Маяковский маленькие стихи

Эта книжечка моя про моря и про маяк

Разрезая носом воды,
ходят в море пароходы.
Дуют ветры яростные,
гонят лодки парусные,
Вечером,
а также к ночи,
плавать в море трудно очень
Все покрыто скалами,
скалами немалыми.
Ближе к суше
еле-еле
даже
днем обходят мели.
Капитан берет бинокль,
но бинокль помочь не мог.
Капитану так обидно —
даже берега не видно.
Закружит волна кружение,
вот
и кораблекрушение.
Вдруг —
обрадован моряк:
загорается маяк.
В самой темени как раз
показался красный глаз.
Поморгал —
и снова нет,
и опять зажегся свет.
Здесь, мол, тихо —
все суда
заплывайте вот сюда.
Бьется в стены шторм и вой.
Лестницею винтовой
каждый вечер,
ближе к ночи,
на маяк идет рабочий.
Наверху фонарище —
яркий,
как пожарище.
Виден он
во все моря,
нету ярче фонаря.
Чтобы всем заметаться,
он еще и вертится.
Труд большой рабочему —
простоять всю ночь ему.
Чтобы пламя не погасло,
подливает в лампу масло.
И чистит
исключительное
стекло увеличительное.
Всем показывает свет —
здесь опасно или нет.
Пароходы,
корабли —
запыхтели,
загребли.
Волны,
как теперь ни ухайте, —
все, кто плавал, —
в тихой бухте.
Нет ни волн,
ни вод,
ни грома,
детям сухо,
дети дома.
Кличет книжечка моя:
— Дети,
будьте как маяк!
Всем,
кто ночью плыть не могут,
освещай огнем дорогу.
Чтоб сказать про это вам,
этой книжечки слова
и рисуночков наброски
сделал
дядя
Маяковский.

Анализ стихотворения «Нате!» Маяковского

Появление Маяковского в русском поэтическом обществе можно сравнить с эффектом разорвавшейся бомбы. В начале XX века многие поэты использовали нестандартные образы и приемы в своем творчестве. Но именно Маяковский приобрел самую скандальную славу. В 1913 г. он написал стихотворение «Нате!», ставшее его программным заявлением перед публикой.

В это время публичное выступление поэтов было очень популярно. Это давало способ заработать деньги и завоевать известность тем, кто не имел возможности опубликовать свои произведения. Выступления начинающих авторов порой приобретали характер униженной просьбы подачки от скучающего общества. У богатых слушателей это развивало ложное самомнение, они начинали считать себя истинными знатоками и ценителями искусства.

Известно презрение Маяковского к буржуазному обществу. Оно еще больше усиливалось из-за вынужденного участия поэта в таких публичных чтениях. Стихотворение «Нате!» стало резким протестом автора, направленным против тех, кто воспринимал его творчество как очередное развлечение. Можно представить себе реакцию человека, попавшего впервые на выступление Маяковского с этим стихотворением.

Агрессивный стиль и содержание произведения сразу должны вызвать в слушателе негативную реакцию. Маяковский заявляет, что его поэтический дар растрачивается впустую перед «обрюзгшим жиром». Автор выхватывает из толпы характерные мужской и женский образы, олицетворяющие собой все мерзости общества. У мужчины «в усах капуста», а женщину даже не видно из-за косметики и обилия принадлежащих ей предметов. Тем не менее эти «недочеловеки» — уважаемые и почитаемые члены человеческого социума.

Главным же образом, которым Маяковский описывает толпу, является «стоглавая вошь». Благодаря деньгам, человеческая масса заявляет свои права на личность поэта. Она считает, что, купив его время, властна распоряжаться талантом по своему усмотрению.

Маяковский идет наперекор правилам приличного общества. Он, подобно «грубому гунну», совершает индивидуальный бунт. Вместо приличного преклонения и кривляния поэта в лицо толпе летит плевок. В этом плевке сосредоточена вся накопленная автором ненависть.

Стихотворение «Нате!» — одно из наиболее сильных произведений протеста в русской поэзии. Никто до Маяковского не выражал такого открытого презрения к собственным слушателям. В нем можно видеть зародыш современного ультрарадикального искусства.

Примечание: данный стих также называют «Hate!», что в переводе с английского означает «ненависть».

История Власа — лентяя и лоботряса

Влас Прогулкин —
милый мальчик,
спать ложился,
взяв журнальчик.
Всё в журнале
интересно.
— Дочитаю весь,
хоть тресну! —
Ни отец его,
ни мать
не могли
заставить спать.
Засыпает на рассвете,
скомкав
ерзаньем
кровать,
в час,
когда
другие дети
бодро
начали вставать.
Когда
другая детвора
чаевничает, вставши,
отец
орет ему:
— Пора! —
Он —
одеяло н_а_ уши.
Разошлись
другие
в школы, —
Влас
у крана
полуголый —
не дремалось в школе чтоб,
моет нос
и мочит лоб.
Без чаю
и без калача
выходит,
еле волочась.
Пошагал
и встал разиней:
вывеска на магазине.
Грамота на то и есть!
Надо
вывеску
прочесть!
Прочел
с начала
буквы он,
выходит:
«Куафер Симон».
С конца прочел
знаток наук, —
«Номис» выходит
«рефаук».
Подумавши
минуток пять,
Прогулкин
двинулся опять.
А тут
на третьем этаже
сияет вывеска —
«Тэжэ».
Прочел.
Пошел.
Минуты с три —
опять застрял
у двух витрин.
Как-никак,
а к школьным зданиям
пришел
с огромным опозданьем.
Дверь на ключ.
Толкнулся Влас —
не пускают Власа
в класс!
Этак ждать
расчета нету.
«Сыграну-ка
я
в монету!»
Проиграв
один пятак,
не оставил дела так…
Словом,
не заметил сам,
как промчались
три часа.
Что же делать —
вывод ясен:
возвратился восвояси!
Пришел в грустях,
чтоб видели
соседи
и родители.
Те
к сыночку:
— Что за вид? —
— Очень голова болит.
Так трещала,
что не мог
даже
высидеть урок!
Прошу
письмо к мучителю,
мучителю-учителю! —
В школу
Влас
письмо отнес
и опять
не кажет нос.
Словом,
вырос этот Влас —
настоящий лоботряс.
Мал
настолько
знаний груз,
что не мог
попасть и в вуз.
Еле взяли,
между прочим,
на завод
чернорабочим.
Ну, а Влас
и на заводе
ту ж историю заводит:
у людей —
работы гул,
у Прогулкина —
прогул.
Словом,
через месяц
он
выгнан был
и сокращен.
С горя
Влас
торчит в пивнушке,
мочит
ус
в бездонной кружке,
и под забором
вроде борова
лежит он,
грязен
и оборван.
Дети,
не будьте
такими, как Влас!
Радостно
книгу возьмите
и — в класс!
Вооружись
учебником-книгой!
С детства
мозги
развивай и двигай!
Помни про школу —
только с ней
станешь
строителем
радостных дней!

Песня-молния

За море синеволное,
за сто земель
и вод
разлейся, песня-молния,
про пионерский слет.
Идите,
слов не тратя,
на красный
наш костер!
Сюда,
миллионы братьев!
Сюда,
миллион сестер!
Китайские акулы,
умерьте
вашу прыть, —
мы
с китайчонком-кули
пойдем
акулу крыть.
Веди
светло и прямо
к работе
и к боям,
моя
большая мама —
республика моя.
Растем от года к году мы,
смотри,
земля-старик, —
садами
и заводами
сменили пустыри.
Везде
родные наши,
куда ни бросишь глаз.
У нас большой папаша —
стальной рабочий класс.
Иди
учиться рядышком,
безграмотная старь.
Пора,
товарищ бабушка,
садиться за букварь.
Вперед,
отряды сжатые,
по ленинской тропе!
У нас
один вожатый —
товарищ ВКП.

Анализ стихотворения «Вам» Маяковского

Один из самых политизированных поэтов «Серебряного века», пламенный революционер, В. В. Маяковский с самого начала выделялся из кружка поэтов-футуристов своей четкой гражданской позицией.

В 1915 г, в разгар Первой Мировой Войны, он написал стихотворение, которое он назвал «Вам!», в котором обличил праздный мещанский быт, богатство и изобилие столиц, в то время как на фронтах разворачивается настоящая мировая трагедия.

Автор не называет своих оппонентов по имени, он обращается к ним во множественном числе, тем самым, демонстрируя, что у этих людей нет своей личности, своей индивидуальности. Для него они – всего-навсего безликая толпа. С самого начала, в первом же четверостишье Маяковский противопоставляет бесстыдно праздный образ жизни такому же бесстыдному интересу к новостям с фронта. Он указывает на то, что пока эти обезличенные люди живут в свое удовольствие, где-то на западе погибает очередной поручик. Маяковский сожалеет, что этот поручик не видит всего столичного разврата, он сожалеет о безразличии, с которым все эти люди относятся к происходящему в стране и мире. Он удивляется, как можно читать о списках награжденных Георгиевским крестом, живя в роскошных условиях. Ведь, очевидно, что Георгиевским крестом награждают за боевые заслуги, жертвуют жизнью. В последнем четверостишье автор задается вопросом, стоит ли пресмыкаться перед подобными людьми? Свое отношение к ним он тут же демонстрирует тем, что лучше он будет прислуживать, скажем так, женщинам легкого поведения, тем самым показывая всю низость и никчемность подобного мещанского образа жизни.

Маяковский сетует на ограниченность мышления своих оппонентов. Их не волнует ничего, кроме своего тесного уютного теплого мирка, а все, что происходит за его пределами – не их дело. Даже, когда у них появляется интерес к происходящему вокруг, Маяковский видит в нем лишь все ту же праздность.

Автор старается пристыдить праздное общество, взывает к совести, призывает умерить аппетиты. Не забывает Маяковский заклеймить и певцов такой жизни, в частности, поэта И. Северянина, с которым он состоял в одном кружке футуристов, но поссорился из-за отношения к Первой Мировой Войне.

Стихотворение отличается от других произведений Маяковского тем, что написано обычными четверостишьями, а не привычной «лесенкой». Оно не высмеивает это общество, оно его обличает при помощи грубых эпитетов и нецензурных выражений. При помощи ярких экспрессивных выражений автор противопоставляет уютный ограниченный мир столичного мещанства суровому и мрачному быту всей остальной страны.

Гуляем

Вот Ваня
с няней.
Няня
гуляет с Ваней.
Вот дома,
а вот прохожие.
Прохожие и дома,
ни на кого не похожие.
Вот будка
красноармейца.
У красноармейца
ружье имеется.
Они храбрые.
Дело их —
защищать
и маленьких
и больших.
Это —
Московский Совет,
Сюда
дяди
приходят чуть свет.
Сидит дядя,
в бумагу глядя.
Заботятся
дяди эти
о том,
чтоб счастливо
жили дети.
Вот
кот.
Раз шесть
моет лапкой
на морде шерсть.
Все
с уважением
относятся к коту
за то, что кот
любит чистоту.
Это —
собачка.
Запачканы лапки
и хвост запачкан.
Собака
бывает разная.
Эта собака
нехорошая,
грязная.
Это — церковь,
божий храм,
сюда
старухи
приходят по утрам.
Сделали картинку,
назвали — «бог»
и ждут,
чтоб этот бог помог.
Глупые тоже —
картинка им
никак не поможет.
Это — дом комсомольцев.
Они — умные:
никогда не молятся.
когда подрастете,
станете с усами,
на бога не надейтесь,
работайте сами.
Это — буржуй.
На пузо глядь.
Его занятие —
есть и гулять.
От жиру —
как мяч тугой.
Любит,
чтоб за него
работал другой.
Он
ничего не умеет,
и воробей
его умнее.
Это —
рабочий.
Рабочий — тот,
кто работать охочий.
Всё на свете
сделано им.
Подрастешь —
будь таким.
Телега,
лошадь
и мужик рядом.
Этого мужика
уважать надо.
Ты
краюху
в рот берешь,
а мужик
для краюхи
сеял рожь.
Эта дама —
чужая мама.
Ничего не делая,
сидит,
от пудры белая.
Она — бездельница.
У этой дамы
не язык,
а мельница.
А няня работает —
водит ребят.
Ребята
няню
очень теребят.
У няни моей
платок из ситца.
К няне
надо
хорошо относиться.

Кем быть

У меня растут года,
будет и семнадцать.
Где работать мне тогда,
чем заниматься?
Нужные работники —
столяры и плотники!
Сработать мебель мудрено:
сначала
мы
берём бревно
и пилим доски
длинные и плоские.
Эти доски
вот так
зажимает
стол-верстак.
От работы
пила
раскалилась добела.
Из-под пилки
сыплются опилки.
Рубанок
в руки —
работа другая:
сучки, закорюки
рубанком стругаем.
Хороши стружки —
желтые игрушки.
А если
нужен шар нам
круглый очень,
на станке токарном
круглое точим.
Готовим понемножку
то ящик,
то ножку.
Сделали вот столько
стульев и столиков!

Столяру хорошо,
а инженеру —
лучше,
я бы строить дом пошел,
пусть меня научат.
Я
сначала
начерчу
дом
такой,
какой хочу.
Самое главное,
чтоб было нарисовано
здание
славное,
живое словно.
Это будет
перед,
называется фасад.
Это
каждый разберет —
это ванна,
это сад.
План готов,
и вокруг
сто работ
на тыщу рук.
Упираются леса
в самые небеса.
Где трудна работка,
там
визжит лебедка;
подымает балки,
будто палки.
Перетащит кирпичи,
закаленные в печи.
По крыше выложили жесть.
И дом готов,
и крыша есть.
Хороший дом,
большущий дом
на все четыре стороны,
и заживут ребята в нем
удобно и просторно.

Инженеру хорошо,
а доктору —
лучше,
я б детей лечить пошел,
пусть меня научат.
Я приеду к Пете,
я приеду к Поле.
— Здравствуйте, дети!
Кто у вас болен?
Как живете,
как животик? —
Погляжу
из очков
кончики язычков.
— Поставьте этот градусник
под мышку, детишки.-
И ставят дети радостно
градусник под мышки.
— Вам бы
очень хорошо
проглотить порошок
и микстуру
ложечкой
пить понемножечку.
Вам
в постельку лечь
поспать бы,
вам —
компрессик на живот,
и тогда
у вас
до свадьбы
все, конечно, заживет.

Докторам хорошо,
а рабочим —
лучше,
я б в рабочие пошел,
пусть меня научат.
Вставай!
Иди!
Гудок зовет,
и мы приходим на завод.
Народа — уйма целая,
тысяча двести.
Чего один не сделает —
сделаем вместе,
Можем
железо
ножницами резать,
краном висящим
тяжести тащим;
молот паровой
гнет и рельсы травой.
Олово плавим,
машинами правим.
Работа всякого
нужна одинаково.
Я гайки делаю,
а ты
для гайки
делаешь винты.
И идет
работа всех
прямо в сборочный цех.
Болты,
лезьте
в дыры ровные,
части
вместе
сбей
огромные.
Там —
дым,
здесь —
гром.
Гро-
мим
весь
дом.
И вот
вылазит паровоз,
чтоб вас
и нас
и нес
и вез.

На заводе хорошо,
а в трамвае —
лучше,
я б кондуктором пошел,
пусть меня научат.
Кондукторам
езда везде.
С большою сумкой кожаной
ему всегда,
ему весь день
в трамваях ездить можно.
— Большие и дети,
берите билетик,
билеты разные,
бери любые —
зеленые,
красные
и голубые.-
Ездим рельсами.
Окончилась рельса,
и слезли у леса мы,
садись
и грейся.

Кондуктору хорошо,
а шоферу —
лучше,
я б в шоферы пошел,
пусть меня научат.
Фырчит машина скорая,
летит, скользя,
хороший шофер я —
сдержать нельзя.
Только скажите,
вам куда надо —
без рельсы
жителей
доставлю на дом.
Е-дем,
ду-дим:
«С пу-ти
уй-ди!»

Быть шофером хорошо,
а летчиком —
лучше,
я бы в летчики пошел,
пусть меня научат.
Наливаю в бак бензин,
завожу пропеллер.
«В небеса, мотор, вези,
чтобы птицы пели».
Бояться не надо
ни дождя,
ни града.
Облетаю тучку,
тучку-летучку.
Белой чайкой паря,
полетел за моря.
Без разговору
облетаю гору.
«Вези, мотор,
чтоб нас довез
до звезд
и до луны,
хотя луна
и масса звёзд
совсем отдалены».

Летчику хорошо,
а матросу —
лучше,
я б в матросы пошел,
пусть меня научат.
У меня на шапке лента,
на матроске
якоря.
Я проплавал это лето,
океаны покоря.
Напрасно, волны, скачете —
морской дорожкой
на реях и по мачте
карабкаюсь кошкой.
Сдавайся, ветер вьюжный,
сдавайся, буря скверная,
открою
полюс
Южный,
а Северный —
наверное.

Книгу переворошив,
намотай себе на ус —
все работы хороши,
выбирай
на вкус!

Анализ стихотворения «Ты» Маяковского

В первый же год поэма «Люблю» Владимира Владимировича Маяковского выдержала несколько переизданий. Адресат стихотворения «Ты» — Лиля Юрьевна Брик.

Стихотворение написано в 1922 году. Оно – часть поэмы «Люблю». Его автору в эту пору исполнилось 29 лет, он регулярно выступает для публики с чтением стихов и докладов, громит поэтов, которые не успевают идти в ногу с революционным маршем, занимается изданием своих книг, путешествует по Европе. Уже несколько лет его Музой является Л. Брик. У нее с мужем запутанная семейная ситуация, она считает себя свободной от всех обязательств. Тепло принятый в их доме, В. Маяковский без памяти влюбился в хозяйку дома. По жанру – любовная лирика, по размеру – акцентный стих. Традиционная для него форма расположения строк в виде «лесенки». Рифмы свободные, сложные, местами неточные. Диссонанс, типичный для поэзии В. Маяковского, присутствует и в «Ты». Лирических героев два: сам автор и его любимая женщина. Лексика просторечная, интонация напористая. «За ростом, за рыком», за вечной папироской героиня сумела разглядеть «мальчика» с ранимым сердцем. К тому времени он уже пережил болезненный разрыв отношений с Софьей Шамардиной.

Местоимение «ты» есть только в названии, дальше образ героини раскрыт через ее действия: пришла, разглядела, взяла. А главное – «отобрала сердце». Затем начинается игра этим послушным сердцем. Здесь стоит сравнение: как девочка мячиком. В этой строке минимум три слоя смыслов: во-первых, за ее внешностью взрослой, самоуверенной женщины также скрыт ребенок. Это сходство – залог большой любви. Во-вторых, в игре героини сердцем героя нет холодного расчета, злого умысла. Напротив, поэт рад непосредственности их отношений. В-третьих, уменьшительный суффикс «мячиком» — еще один знак, что поэту не больно, а «весело и легко». Далее следует антитеза: такого любить? Дамы-охотницы в сомнениях. Добыча кажется опасной, по плечу только опытной «укротительнице». Однако сам поэт смеется над ними, скачет «от радости»: нет его – ига! Он нашел свою единственную, других не надо. «А я ликую»: ликование – высшая степень радости. «Индейцем свадебным»: должно быть, поэт имеет в виду брачные танцы индейцев. Неуклюжий неологизм: вкопалась. Повторы: должно. Сравнение: чудо будто видится. Метафора: отобрала сердце. Фразеологический оборот: себя не помня. Прямая речь дам и девиц, сдобренная восклицательными и вопросительными знаками.

В. Маяковский был убежден, что любовь – движущая сила жизни. Стихотворение «Ты» — манифест влюбленного поэта, часть его автобиографической поэмы «Люблю».

Что ни страница, то слон, то львица

Льва показываю я,
посмотрите нате —
он теперь не царь зверья,
просто председатель.
Этот зверь зовется лама.
Лама дочь
и лама мама.
Маленький пеликан
и пеликан-великан,
Как живые в нашей книжке
слон,
слониха
и слонишки.
Двух- и трехэтажный рост,
с блюдо уха оба,
впереди на морде хвост
под названьем «хобот».
Сколько им еды, питья,
сколько платья снашивать!
Даже ихнее дитя
ростом с папу с нашего.
Всех прошу посторониться,
разевай пошире рот, —
для таких мала страница,
дали целый разворот.
Крокодил. Гроза детей.
Лучше не гневите.
Только он сидит в воде
и пока не виден.
Вот верблюд, а на верблюде
возят кладь
и ездят люди.
Он живет среди пустынь,
ест невкусные кусты,
он в работе круглый год —
он,
верблюд,
рабочий скот.
Кенгуру.
Смешная очень.
Руки вдвое короче.
Но за это
у ней
ноги вдвое длинней.
Жираф-длинношейка —
ему
никак
для шеи не выбрать воротника.
Жирафке лучше:
жирафу-мать
есть
жирафёнку
за что обнимать.
Обезьян.
Смешнее нет.
Что сидеть как статуя?!
Человеческий портрет,
даром что хвостатая.
Зверю холодно зимой,
Зверик из Америки.
Видел всех.
Пора домой.
До свиданья, зверики!

Стихи Маяковского для детей дошкольного возраста

Стихи Маяковского для детей дошкольного возраста интересно и весело читать вместе с детьми.16. Тучкины штучки

Плыли по небу тучки.Тучек — четыре штучки:

от первой до третьей — люди;четвертая была верблюдик.

К ним, любопытством объятая,по дороге пристала пятая,

от нее в небосинем лонеразбежались за слоником слоник.

И, не знаю, спугнула шестая ли,тучки взяли все — и растаяли.

И следом за ними, гонясь и сжирав,солнце погналось — желтый жираф.

***

17. Майская песня

Зеленые листики —и нет зимы.Идемраздольем чистеньким —и я,и ты,и мы.Весна сушить развесиласвое мытье,Мы молодо и веселоидем!Идем!Идем!На ситцах, на бумаге —огонь на всем.Красные флагинесем!Несем!Несем!Улица рада,весной умытая.Шагаем отрядом,и мы,и ты,и я.

***

18. Что такое хорошо и что такое плохо

Крошка сынк отцу пришел,и спросила кроха:— Что такоехорошои что такоеплохо?-У менясекретов нет,-слушайте, детишки,-папы этогоответпомещаюв книжке.

— Если ветеркрыши рвет,еслиград загрохал,-каждый знает —это вотдля прогулокплохо.Дождь покапали прошел.Солнцев целом свете.Это —очень хорошои большими детям.

Еслисынчернее ночи,грязь лежитна рожице,-ясно,этоплохо оченьдля ребячьей кожицы.

Еслимальчиклюбит мылои зубной порошок,этот мальчикочень милый,поступает хорошо.

Если бьетдрянной драчунслабого мальчишку,я такогоне хочудажевставить в книжку.

Этот вот кричит:— Не трожьтех,кто меньше ростом!-Этот мальчиктак хорош,загляденье просто!Если тыпорвал подрядкнижицуи мячик,октябрята говорят:плоховатый мальчик.

Если мальчиклюбит труд,тычетв книжкупальчик,про такогопишут тут:онхороший мальчик.

От вороныкарапузубежал, заохав.Мальчик этотпросто трус.Этоочень плохо.

Этот,хоть и сам с вершок,споритс грозной птицей.Храбрый мальчик,хорошо,в жизнипригодится.Этотв грязь полези рад.что грязна рубаха.Про такогоговорят:он плохой,неряха.Этотчистит валенки,моетсамгалоши.Онхотя и маленький,но вполне хороший.

Помниэтокаждый сын.Знайлюбой ребенок:вырастетиз сынаcвин,если сын —свиненок,Мальчикрадостный пошел,и решила кроха:«Будуделать хорошо,и не буду —плохо».

***

Маяковский стихи для детей

Маяковский стихи для детей. Творчество Маяковского затрагивает не только взрослых. В своих работах он также обращался к детям, потому что считал себя ответственным за воспитание подрастающих поколений.

Маяковский стихи для детей короткие

Маяковский стихи для детей короткие можно прочитать быстро.1. Думай заранее

1.Если ты все лето пела,

2.так зимою попляши!

3.Надо летом делать дело,

4.чтоб зимой сидеть в тиши.

5.Чтоб в тепле зимою быть,

6.надо летом лес рубить!

***

2. Еще Петербург

В ушах обрывки тёплого бала,а с севера — снега седей —туман, с кровожадным лицом каннибала,жевал невкусных людей.

Часы нависали, как грубая брань,за пятым навис шестой.А с неба смотрела какая-то дряньвеличественно, как Лев Толстой.

***

3. Кое-что про Петербург

Слезают слёзы с крыши в трубы,к руке реки чертя полоски;а в неба свисшиеся губывоткнули каменные соски.

И небу — стихши — ясно стало:туда, где моря блещет блюдо,сырой погонщик гнал усталоНевы двугорбого верблюда.

***

4. Лунная ночь

Будет луна.Есть уженемножко.А вот и полная повисла в воздухе.Это Бог, должно быть,дивнойсеребряной ложкойроется в звёзд ухе.

***

5. Ничего не понимают

Вошел к парикмахеру, сказал — спокойный:«Будьте добры, причешите мне уши».Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,лицо вытянулось, как у груши.«Сумасшедший!Рыжий!»-запрыгали слова.Ругань металась от писка до писка,

и до-о-о-о-лгохихикала чья-то голова,выдергиваясь из толпы, как старая редиска.

***

6. При буржуях праздник я

1.При буржуях праздник я

2.праздновал бастуя.

3.Нынче власть в стране моя,

4.что гулять впустую?

***

7. Прощанье

В авто,последний франк разменяв.— В котором часу на Марсель?—Парижбежит,провожая меня,во всейневозможной красе.Подступайк глазам,разлуки жижа,сердцемнесантиментальностью расквась!Я хотел быжитьи умереть в Париже,если 6 не былотакой земли —Москва.

***

8. Ешь ананасы, рябчиков жуй

Ешь ананасы, рябчиков жуй,день твой последний приходит, буржуй.

***

9. Стих о разнице вкусов

Лошадьсказала,взглянув на верблюда:«Какаягигантскаялошадь-ублюдок».

Верблюд жевскричал:«Да лошадь разве ты?!Тыпросто-напросто —верблюд недоразвитый».

И знал лишьбог седобородый,что это —животныеразной породы.

***

10. Театры

Рассказ о взлезших на подмостокАршинной буквою графишь,И зазывают в вечер с досокЗрачки малеванных афиш.Автомобиль подкрасил губыУ блеклой женщины Карьера,А с прилетавших рвали шубыДва огневые фокстерьера.

И лишь светящаяся грушаО тень сломала копья драки,На ветке лож с цветами плюшаПовисли тягостные фраки.

***

11. А вы могли бы?

Я сразу смазал карту будня,плеснувши краску из стакана;я показал на блюде студнякосые скулы океана.На чешуе жестяной рыбыпрочел я зовы новых губ.А выноктюрн сыгратьмогли бына флейте водосточных труб?

***

12. Вывескам

Читайте железные книги!Под флейту золоченой буквыполезут копченые сигии золотокудрые брюквы.

А если веселостью песьейзакружат созвездия «Магги»-бюро похоронныех процессийсвои проведут саркофаги.

Когда же, хмур и плачевен,загасит фонарные знаки,влюбляйтесь под небом харчевенв фаянсовых чайников маки!

***

13. Исчерпывающая картина весны

Листочки.После строчек лис —точки.

***

14. Шумы, шумики, шумищи

По эхам города проносят шумыНа шепоте подошв и на громах колес,А люди и лошади — это только грумы,Следящие линии убегающих кос.Проносят девоньки крохотные шумики.Ящики гула пронесет грузовоз.Рысак прошуршит в сетчатой тунике.Трамвай расплещет перекаты гроз.

Все на площадь сквозь туннели пассажейПлывут каналами перекрещенных дум,Где мордой перекошенный, размалеванный сажейНа царство базаров коронован шум.

***

15. По мостовой

По мостовоймоей души изъезженнойшаги помешанныхвьют жестких фраз пяты.Где городаповешеныи в петле облаказастылибашенкривые выи —идуодин рыдать,что перекресткомраспятыгородовые.

***

Искренние стихи в 8 строчек любимой маме

Сторонки светлой родней,

Рассветной зорьки милей

На целом свете одна

Только мама.

В избушке её – уют,

На окнах цветы растут.

Ждёт с нетерпением тебя

Только мама.

Мамин трyд я берегy,

Помогаю, чем могy.

Нынче мама на обед

Наготовила котлет

И сказала: «Слyшай,

Вырyчи, покyшай!»

Я поел немного,

Разве не подмога?

8

Я дарю тебе этот стих,

Самой милой и нежной маме.

Он написан словами любви,

Что росла в моем сердце с годами.

Я хочу, чтобы знала ты,

Как тебя я ценю, уважаю.

И за душу и все черты

Тебя ангелом просто считаю!

9

Говорят, что Ангелы пропали,

И на свете больше не живут…

А у них лишь крылышки отпали,

И теперь их мамами зовут.

Часто просыпаюсь я ночами,

И молитву Богу приношу:

ГОСПОДИ, ТЫ ДАЙ ЗДОРОВЬЯ МАМЕ!

БОЛЬШЕ НИ О ЧЕМ НЕ ПОПРОШУ…

Она источник жизни на земле.

Ни одного малейшего изъяна,

И доброты вселенской образец

Моя любимая родная мама.

К тебе я руки протяну,

И свет небесный на меня прольется.

В минуту трудную я помощи прошу.

Пока ты рядом, мне легко живется.

11

Ничего милее нет

Маминой улыбки –

Словно вспыхнет солнца свет,

Мрак развеет зыбкий!

Словно хвостиком блеснет,

Золотая рыбка

Радость сердцу принесет

Мамина улыбка!

12

Мамочка, прости меня за всё,

За переживания и слезы.

Как же мне сегодня тяжело,

В сердце боль, как будто колют розы.

Ты ведь мною очень дорожишь,

Ну а я так плохо поступаю.

Я благодарю тебя за жизнь,

И прости меня, я умоляю.

Мама — сокровище наше бесценное,

Главный источник любви и тепла,

Точка опоры — всегда неизменная…

Та, что всю жизнь свою нам отдала!

Рады ее мы поздравить в День Матери

Высказать чувства — их нету сильней!

Как бы мы дни своей жизни не тратили,

Сердце всегда возвращается к ней!

14

Я расту не по годам,

Скоро маму догоню,

Кашу кушаю всегда,

Очень я ее люблю!

И люблю я сок, щербет,

Но, во-первых, я люблю

Больше сладостей, конфет

Только мамочку свою!

15

Руки мамочки моей –

Пара белых лебедей:

Так нежны и так красивы,

Столько в них любви и силы!

Целый день они летают,

Будто устали не знают.

В доме наведут уют,

Платье новое сошьют,

Приласкают, обогреют –

Руки мамы все умеют!

Авиачастушки

И ласточка и курица
на полеты хмурятся.
Как людьё поразлетится,
не догнать его и птице.

Был
летун
один Илья —
да и то
в ненастье ж.
Всякий день летаю я.
Небо —
двери настежь!
Крылья сделаны гусю.
Гусь —
взлетит до крыши.
Я не гусь,
а мчусь вовсю
всякой крыши выше.

Паровоз,
что та́чьца:
еле
в рельсах
тащится.
Мне ж
любые дали — чушь:
в две минуты долечу ж!

Летчик!
Эй!
Вовсю гляди ты!
За тобой
следят бандиты.
— Ну их
к черту лешему,
не догнать нас пешему!

Саранча
посевы жрет,
полсела набила в рот.
Серой
эту
саранчу
с самолета
окачу.

Над лесами жар и зной,
жрет пожар их желтизной
А пилот над этим адом
льет водищу водопадом.

Нынче видели комету,
а хвоста у ней и нету.
Самолет задела малость,
вся хвостина оборвалась.

Прождала я
цело лето
желдорожного билета:
кто же
грош

на Фоккер

внес —

утирает
птицам
нос.

Плачут горько клоп да вошь, —
человека не найдешь.
На воздушном на пути
их
и тифу не найти.

Новые стихотворения маме от души на 8 строк

На свете

Добрых слов

Живёт немало,

Но всех добрее

И нежней одно

Из двух слогов

Простое слово — «мама»,

И нету слов,

Роднее, чем оно!

17

«Мне не хватает теплоты», —

Она сказала дочке. Дочь удивилась: —

«Мерзнешь ты И в летние денечки?»

«Ты не поймешь, еще мала», —

Вздохнула мать устало.

А дочь кричит: —

«Я поняла!» —

И тащит одеяло.

18

Мама – это солнышко

Мама — это солнышко,

На родной сторонушке.

С мамой в доме счастье и уют.

Словно нотки-зёрнышки,

Брызгами на донышке,

Маме эту песенку пою.

Сколько звезд на небе!

Всех не сосчитать.

Эти звезды маме

Подарю опять.

И однажды утром,

Глядя на меня,

Мама улыбнется:

“Звездочка моя!”

20

Дорогая, любимая мама!

Я спасибо тебе говорю,

За твою доброту, и за ласку твою,

Я спасибо тебе говорю!

Меня ты усердно растила,

Подарки так часто дарила,

Много нежных и ласковых слов,

Конь-огонь

Сын
отцу твердил раз триста,
за покупкою гоня:
— Я расту кавалеристом.
Подавай, отец, коня! —

О чем же долго думать тут?
Игрушек
в лавке
много вам.
И в лавку
сын с отцом идут
купить четвероногого.
В лавке им
такой ответ:
— Лошадей сегодня нет.
Но, конечно,
может мастер
сделать лошадь
всякой масти.
Вот и мастер. Молвит он:
— Надо
нам
достать картон.
Лошадей подобных тело
из картона надо делать

—
Все пошли походкой важной
к фабрике писчебумажной.
Рабочий спрашивать их стал:
— Вам толстый
или тонкий? —
Спросил
и вынес три листа
отличнейшей картонки.
— Кстати
нате вам и клей.
Чтобы склеить —
клей налей. —

Тот, кто ездил,
знает сам,
нет езды без колеса.
Вот они у столяра.
Им столяр, конечно, рад.
Быстро,
ровно, а не криво,
сделал им колесиков.
Есть колеса,
нету гривы,
нет
на хвост волосиков.
Где же конский хвост найти нам?
Там,
где щетки и щетина.
Щетинщик возражать не стал, —
чтоб лошадь вышла дивной,
дал
конский волос
для хвоста
и гривы лошадиной.
Спохватились —
нет гвоздей.
Гвоздь необходим везде.
Повели они отца
в кузницу кузнеца.
Рад кузнец.
— Пожалте, гости!
Вот вам
самый лучший гвоздик. —
Прежде чем работать сесть,
осмотрели —
всё ли есть?
И в один сказали голос:
— Мало взять картон и волос.
Выйдет лошадь бедная,
скучная и бледная.
Взять художника и краски,
чтоб раскрасил
шерсть и глазки. —
К художнику,
удал и быстр,
вбегает наш кавалерист.
— Товарищ,
вы не можете
покрасить шерсть у лошади?
— Могу. —
И вышел лично
с краскою различной.
Сделали лошажье тело,
дальше дело закипело.
Компания остаток дня
впустую не теряла
и мастерить пошла коня
из лучших матерьялов.
Вместе взялись все за дело.
Режут лист картонки белой,
клеем лист насквозь пропитан.
Сделали коню копыта,
щетинщик вделал хвостик,
кузнец вбивает гвоздик.
Быстра у столяра рука —
столяр колеса остругал.
Художник кистью лазит,
лошадке
глазки красит.

Что за лошадь,
что за конь —
горячей, чем огонь!
Хоть вперед,
хоть назад,
хочешь — в рысь,
хочешь — в скок.
Голубые глаза,
в желтых яблоках бок.
Взнуздан
и оседлан он,
крепко сбруей оплетен.
На спину сплетенному —
помогай Буденному!

Прочти и катай в Париж и в Китай

1

Собирайтесь, ребятишки,
наберите в руки книжки.
Вас
по разным странам света
покатает песня эта.
Начинается земля,
как известно, от Кремля.
За морем,
за сушею —
коммунистов слушают.
Те, кто работают,
слушают с охотою.
А буржуям этот голос
подымает дыбом волос.

2

От Кремля, в котором были,
мы летим в автомобиле
прямо на аэродром.
Здесь стоит
и треск и гром.
По поляне люди ходят,
самолету винт заводят.

3

Подходи,
не робей,
расправляй галстучки
и лети, как воробей,
даже
как ласточка!
Туча нам помеха ли?
Взяли и объехали!
Помни, кто глазеть полез, —
рот зажмите крепко,
чтоб не плюнуть с поднебес
дяденьке на кепку.

4

Опускаемся в Париже,
осмотреть Париж поближе.
Пошли сюда,
пошли туда —
везде одни французы.
Часть населения худа,
а часть другая —
с пузом.
Куда б в Париже ни пошел,
картину видишь ту же:
живет богатый хорошо,
а бедный —
много хуже.
Среди Парижа — башня
высокая страшно.

5

Везет нас поезд
целый день,
то лес,
то город мимо.
И
мимо ихних деревень
летим
с хвостом из дыма.

6

Качает пароход вода.
Лебедка тянет лапу —
подняла лапой чемодан,
а мы идем по трапу.
Пароход полный,
а кругом волны,
высоки и со́лоны.
Волны злятся —
горы вод
смыть грозятся пароход.
Ветер,
бурей не маши нам:
быстро движет нас машина;
под кормой крутя винтом,
погоняет этот дом.
Доехали до берега —
тут и Америка.

7

Издали —
как будто горки,
ближе — будто горы тыщей, —
вот какие
в Нью-Йорке
стоэтажные домища.
Все дни народ снует вокруг
с поспешностью блошиною,
не тратит
зря —
ни ног, ни рук,
а всё
творит машиною.
Как санки
по снегу
без пыли
скользят горой покатою,
так здесь
скользят автомобили,
и в них
сидят богатые.
Опять седобородый дым.
(Не бреет поезд бороду!)
Летим к волне другой воды,
летим к другому городу.
Хорош, да не близко
город Сан-Франциско.

8

Отсюда
вновь
за океан
плывут такие, как и я.
Среди океана
стоят острова,
здесь люди другие,
и лес, и трава.
Проехали,
и вот
она —
японская страна.

9

Легко представить можете
жителя Японии:
если мы — как лошади,
то они —
как пони.
Деревья здесь невелики.
Строенья
роста маленького.
Весной,
куда глаза ни кинь —
сады
в деревьях карликовых.
На острове
гора гулка́,
дымит,
гудит гора-вулкан.
И вдруг
проснется поутру
и хлынет
лавой на́ дом.
Но люди
не бросают труд.
Нельзя.
Работать надо.

10

Отсюда за морем —
Китай.
Садись
и за море катай.
От солнца Китай
пожелтел и высох.
Родина чая.
Родина риса.
Неплохо:
блюдо рисовой каши
и чай —
из разрисованных чашек.
Но рис
и чай
не всегда у китайца, —
английский купец на китайца
кидается:
«Отдавайте нам еду,
а не то —
войной иду!
На людях
мы
кататься привыкши.
Китайцев таких
называем «рикши».
В рабочих привыкли всаживать
пули.
Рабочих таких
называем «ку́ли».

11

Мальчик китайский
русскому рад.
Встречает нас,
как брата брат,
Мы не грабители —
мы их не обидели.
За это
на нас
богатей английский
сжимает кулак,
завидевши близко.
Едем схорониться
к советской границе.
Через Сибирь вас
провозит экспресс.
Лес да горы,
горы и лес.
И вот
через 15 дней
опять Москва —
гуляйте в ней.

12

Разевают дети рот.
— Мы же
ехали вперед,
а приехали туда же.
Это странно,
страшно даже.
Маяковский,
ждем ответа.
Почему случилось это? —
А я ему:
— Потому,
что земля кругла,
нет на ней угла —
вроде мячика
в руке у мальчика.