Стихи о творчестве

Михаил Лермонтов — Не верь себе

Не верь, не верь себе, мечтатель молодой, Как язвы, бойся вдохновенья… Оно – тяжелый бред души твоей больной Иль пленной мысли раздраженье.

В нем признака небес напрасно не ищи – То кровь кипит, то сил избыток! Скорее жизнь свою в заботах истощи, Разлей отравленный напиток!

Случится ли тебе в заветный, чудный миг Отрыть в душе давно безмолвной Еще неведомый и девственный родник, Простых и сладких звуков полный, –

Не вслушивайся в них, не предавайся им, Набрось на них покров забвенья: Стихом размеренным и словом ледяным Не передашь ты их значенья.

Закрадется ль печаль в тайник души твоей, Зайдет ли страсть с грозой и вьюгой, Не выходи тогда на шумный пир людей С своею бешеной подругой;

Не унижай себя. Стыдися торговать То гневом, то тоской послушной И гной душевных ран надменно выставлять На диво черни простодушной.

Какое дело нам, страдал ты или нет? На что нам знать твои волненья, Надежды глупые первоначальных лет, Рассудка злые сожаленья?

Взгляни: перед тобой играючи идет Толпа дорогою привычной; На лицах праздничных чуть виден след забот, Слезы не встретишь неприличной.

А между тем из них едва ли есть один, Тяжелой пыткой не измятый, До преждевременных добравшийся морщин Без преступленья иль утраты.

Поверь: для них смешон твой плач и твой укор, С своим напевом заученным, Как разрумяненный трагический актер, Махающий мечом картонным…

Мне подарило Солнце луч, Чтоб лился свет из глаз, Велело пить Кастальский ключ, Чтоб вдохновлять Парнас.

Я пью – теперь мне по плечу Везде восславить суть, Я так отчаянно строчу, Что некогда вздохнуть.

Хвалу возносят в унисон С двенадцати сторон – Но твердо помню: я не ОН, Я только одарен.

Стихотворения о детском творчестве

Дирижёры и просторы… Светофоры… Косогоры… Гастролёры и монтёры… Би-стартёры и моторы… Vip-мажоры и миноры… Ревизоры и жонглёры… Лейб-суфлёры и актёры… Мухоморы и синьоры… Командоры и линкоры… Золотые экспортёры… Кредиторы… Дебиторы… Ключевые перетёры… Репортёры… Разговоры… Ежедневные повторы… Крохоборы билетёры… Юниоры и дресс-код! _______ Через горку преткновения Пробивается рассвет… В детском доме «Предвкушение» Скоро сварится обед!

Не в лесу, не на поляне, Не меж древних пирамид, А в простом районе спальном Дом диковинный стоит.

В нём есть плюшевые звери, И русалки в нём живут, Феи прячутся за дверью, Белки песенки поют.

Дом, где сказки оживают, Дом игрушек и затей, Где лишь дети проживают, Никого, кроме детей.

Мало взрослых верят в сказки, В то, что звери говорят; День свои смывает краски, Сны нисходят до ребят.

Не по-взрослому упрямо, И не веря в чудеса, К каждому приходит мама В каждый сон.

Мгновения звёздами в небе рассыплются, И засияют волшебными красками, Трудно такой красотой не насытится, Но принимать всё же надо с опаскою.

Творчество с детства даруется каждому, Там, где границы размыты фантазией, Всё получается быстро и слажено, Словно Европа кончается Азией.

Путь в бесконечность пройти попытаемся, За руки взявшись, под.

Copyright: Ирина Красиля, 2010 Свидетельство о публикации №11011016011

Осень добрую улыбку Дарит в мир людей. Подаёт им солнца скрипку— Песнь, родные, лей.

Скинув старые одежды Боли, мук, стыда, Облачаясь в дар надежды Мира и добра,

Счастье выразив устами Из души глубин, Пусть несётся конь и всадник В мир благих вершин.

Нету в мире омрачённых, Если мысль светла, Если сердце облегчённо, И душа тепла.

Что даётся неизбежным— Мысль, полёт идей, В.

Как детская любовь прекрасна, Как бескорыстна и чиста. Мы к ней стремимся не напрасно – Она, как светлая мечта.

Она не только греет душу, В ней часть Божественной Любви. Кто любит детский лепет слушать, Детей не может не любить!

Какое искреннее чувство В их, детских, светится глазах. Для них неведомо искусство Заведомую ложь сказать.

И детские целуя руки, Я каждый миг благословлю, Когда я слышу голос внука: «Я, дедушка, тебя люблю!»

Прозрачных пальцев легкие касания Воздушных линий локона волос За первым поцелуем детские мечтания Обиды в ревности, прощения до слез

Безбрежность солнца в простоте улыбок Не ведая предательства в душе И ясность смысла в поиске ошибок В рисунке на листке, в карандаше

Целуя вскользь наивные запястья Оставив в сердце маленькую дверь Где есть надежда внеземного счастья Что нам даровано, ты только верь

Прозрачных пальцев легкие касания Воздушных линий локона волос Струится свет.

Источник

Роберт Рождественский — Творчество

Как оживает камень? Он сначала не хочет верить в правоту резца.. Но постепенно из сплошного чада плывет лицо.

Верней — подобие лица. Оно ничье. Оно еще безгласно. Оно еще почти не наяву. Оно еще безропотно согласно принадлежать любому существу.

Ребенку, женщине, герою, старцу… Твк оживает камень. Он — в пути. Лишь одного не хочет он: остаться таким, как был.

И дальше не идти… Но вот уже с мгновением великим решимость Человека сплетена. Но вот уже грудным, просящим криком вся мастерская до краев полна:

«Скорей! Скорей, художник! Что ж ты медлишь? Ты не имеешь права не спешить! Ты дашь мне жизнь! Ты должен. Ты сумеешь. Я жить хочу! Я начинаю жить.

Поверь в меня светло и одержимо. Узнай! Как почку майскую, раскрой. Узнай меня! Чтоб по гранитным жилам пошла толчками каменная кровь…

Поверь в меня. Высокая, живая, по скошенной щеке течет слеза.. Смотри! Скорей смотри!

Я открываю печальные гранитные глаза. Смотри: я жду взаправдашнего ветра. В меня уже вошла твоя весна. »

А человек, который создал это,— стоит и курит около окна.

Анализ цикла стихотворений «Тайны ремесла» Ахматовой

В «Тайнах ремесла» Анны Андреевны Ахматовой обнажено мировосприятие творческого человека, описаны законы и преемственность поэзии.

Цикл создавался с 1936 по 1960 год. Почти весь этот период поэтесса находится в забвении, опале. Большая часть этих лет проходит под знаком Фонтанного дома. Жизнь шла своим страшным чередом, сын поэтессы был не раз арестован, отправлен в лагеря. Только в конце 1950-х годов наметился какой-то просвет: вернулся сын, было позволено издать сборник. По жанру – исповедальная лирика о призвании, размер переменный: от пятистопного ямба «Творчества» до амфибрахия, ближе к финалу – вновь ямб и два хорея. Рифмовка, в основном, перекрестная, в «Последнем стихотворении» смежная. Название – почти оксюморон, высокое (поэзия) соседствует с низким (ремесленничество). В «Творчестве» фиксируются этапы рождения стиха, от «бездны шепотов и звонов» до «легких рифм» (кстати, пушкинский образ). Сам автор в этот момент пребывает в измененном состоянии, он слышит, «как растет трава», чует пушкинский «гад морских подводный ход». В ее стихах все «не так, как у людей». Дальше – афоризм про стихи «из сора». Импульсом служат простые вещи, но ведь они и есть самые настоящие. При взгляде на «одуванчик у забора» рождается нежность, затем она переливается в стихи. Причем о цветке в них может речи и не быть. С насмешкой развенчивается античный образ Музы. Она скорее похожа на припадок, который еще и невозможно предсказать.

В четвертой части возникает образ беспечного поэта, который музыку перекладывает в слова. Впрочем, эта легкость только кажущаяся. Сама же А. Ахматова ценит строгие открытия, подсказанные вечным молчанием ночи. Поэт становится голосом «всю жизнь промолчавшего подряд» читателя. Того, кто сам не может выразить себя на бумаге, но вступает в диалог с автором. Порой давно уже умершим. «Поэта неведомый друг» — как его продолженье в мире, времени, пространстве. Для самого автора стихи – как чудо, у каждого свой характер. Некоторые приходится брать измором («в руки не дается»). Последнее же стихотворение – неузнанное, несотворенное, кажется самой дорогой потерей в эту минуту. В «Эпиграмме» поэтесса поднимает рой вопросов. Здесь же – очередной афоризм («я научила женщин говорить…») с иронией. В финале – два посвящения. В. Нарбут – поэт, друг А. Ахматовой, погибший в лагере. Лихорадочность первой строфы противопоставлена земной романтике во второй. Впрочем, в античности образ пчел тесно связан и с даром поэзии, и со смертью. О. Мандельштам – ее любимый друг, единомышленник, также погибший в лагере. Эпитафия в ореоле античных и петербургских образов. Опять просторечное «ни гугу», Муза первых строф здесь сопрягается с квартирой. «Ремесло» остается тайной для самого поэта. Это стихи о времени, себе, разговор с тенями из прошлого (включая А. Пушкина), прощание, осмысление миссии художника слова в мире. Завершается цикл на жизнеутверждающей, мудрой ноте, устремленности в будущее. Эпитеты: незнакомые очи, блаженнейший зной. Метафоры (скажем, вся шестая часть цикла целиком). Сравнения: как клад, словно гром. Уменьшительные суффиксы: звоночки, ключики. Повторы, перечисления, анафоры, перемены ритма, интонации, лексики.

Стихи «Тайны ремесла» А. Ахматовой вошли в последнюю книгу поэтессы «Бег времени».

Схихи про талантливых детей

Короткие детские стихи о таланте

Мамы говорят, что дети, Быть талантливы должны. Что нужны таланты эти, Для себя и для страны.

В нашей группе все умеют петь, плясать, стихи читать, Мы решили, что таланты будем только развивать.

Потихоньку подрастаем и умеем мы мечтать. Но пока еще не знаем, кем нам нужно в жизни стать. Будем хорошо учиться, будем знания получать, Делать новые открытия, будем космос покорять.

Бесспорно лучше нет условий, Чем быть талантливее всех. Уметь достичь высокогорий, За хвост поймать большой успех. Быть смелым, умным, симпатичным, Петь песни, и играть в кино. Талант дан всем – крутым, обычным, Лишь разглядеть сумей его.

Талант – как птица с робкими крылами. Но поддержи, подкинь его слегка – И вот он, взмыв, уже кружит над нами, А вслед за тем орлиными кругами Уходит в синеву за облака.

Певец в песню душу вложит, Танцор в танце весь живёт, Поэт стих о счастье сложит, В нём душа его поёт.

А художник в буйстве красок, На холсте мир отразит. И сюжетом, что из сказок, В детей, взрослых превратит.

Во всех нас частичка Бога, Есть во всех талант творить. Он нам дан как дар в дорогу, Чтобы легче было жить.

Он — талант, у нас всех разный, Нужно лишь его открыть. И поймёшь что мир прекрасный, И счастливым сможешь быть.

Счастья не бывает много, Если есть с кем поделить. Дан талант нам всем от Бога. Чтобы радость в мир дарить!

Детский талант – понятие Очень разнообразное! Кто-то всех выше прыгает, Кто-то быстрее лазает.

Кто-то поет и пляшет, Другой уже с детства франт. Лепят, рисуют, красят- У каждого свой талант!

Дети такие разные- Девочки, мальчики, двойни, Маши, Катюшки, Данилки, Никиты, Оли и Коли.

Садовские и школьники, А есть и совсем большие. Все просто супер талантливы! Не могут у нас быть другие!

Пока на работе мы с вами, Они подрастают сами, Талантами нас удивляя Короткими вечерами.

Рисуют на стенах рожицы И пишут под ними «Мама», И мы их ругать не можем. Нельзя ругать за таланты!

Удачи им! Подрастания! Талантов приумножения! И с мамами, папами большего И творческого общения!

Мольбертов и папок с нотами, И спорта не экстремального. Ведь мы спокойно работаем, Когда у детей все нормально!

Источник

Владимир Высоцкий — Серебряные струны

У меня гитара есть — расступитесь, стены! Век свободы не видать из-за злой фортуны! Перережьте горло мне, перережьте вены — Только не порвите серебряные струны!

Я зароюсь в землю, сгину в одночасье — Кто бы заступился за мой возраст юный! Влезли ко мне в душу, рвут её на части — Только б не порвали серебряные струны!

Но гитару унесли, с нею — и свободу, Упирался я, кричал: «Сволочи! Паскуды! Вы втопчите меня в грязь и бросьте меня в воду — Только не порвите серебряные струны!»

Что же это, братцы, не видать мне, что ли, Ни денёчков светлых и ни ночей безлунных? Загубили душу мне, отобрали волю, А теперь порвали серебряные струны…

Александр Пушкин — В мои осенние досуги

В мои осенние досуги, В те дни, как любо мне писать, Вы мне советуете, други, Рассказ забытый продолжать.

Вы говорите справедливо, Что странно, даже неучтиво Роман не конча перервать, Отдав уже его в печать,

Что должно своего героя Как бы то ни было женить, По крайней мере уморить, И лица прочие пристроя,

Отдав им дружеский поклон, Из лабиринта вывесть вон. Вы говорите: «Слава богу, Покамест твой Онегин жив,

Роман не кончен — понемногу Иди вперед; не будь ленив. Со славы, вняв ее призванью, Сбирай оброк хвалой и бранью —

Рисуй и франтов городских И милых барышень своих, Войну и бал, дворец и хату, И келью и харем

И с нашей публики меж тем Бери умеренную плату, За книжку по пяти рублей — Налог не тягостный, ей-ей».

Семен Кирсанов — Творчество

Принесли к врачу солдата только что из боя, но уже в груди не бьется сердце молодое.

В нем застрял стальной осколок, обожженный, грубый. И глаза бойца мутнеют, и синеют губы.

Врач разрезал гимнастерку, разорвал рубашку, врач увидел злую рану — сердце нараспашку!

Сердце скользкое, живое, сине-кровяное, а ему мешает биться острие стальное…

Вынул врач живое сердце из груди солдатской, и глаза устлали слезы от печали братской.

Это было невозможно, было безнадежно… Врач держать его старался бесконечно нежно.

Вынул он стальной осколок нежною рукою и зашил иглою рану, тонкою такою…

И в ответ на нежность эту под рукой забилось, заходило в ребрах сердце, оказало милость.

Посвежели губы брата, очи пояснели, и задвигались живые руки на шинели.

Но когда товарищ лекарь кончил это дело, у него глаза закрылись, сердце онемело.

И врача не оказалось рядом по соседству, чтоб вернуть сердцебиенье и второму сердцу.

И когда рассказ об этом я услышал позже, и мое в груди забилось от великой дрожи.

Понял я, что нет на свете выше, чем такое, чем держать другое сердце нежною рукою.

И пускай мое от боли сердце разорвется — это в жизни, это в песне творчеством зовется.

Стихи про рукоделие.(может кому нужны будут)

Ай да красна девица! Что за рукодельница!

Ай да красна девица! Что за рукодельница!

Учит всех шитью и кройке, Никому не ставит двойки.

Я свяжу тебе жизнь Из пушистых мохеровых ниток. Я свяжу тебе жизнь, Не солгу ни единой петли. Я свяжу тебе жизнь, Где узором по полю молитвы – Пожелания счастья В лучах настоящей любви. Я свяжу тебе жизнь Из веселой меланжевой пряжи. Я свяжу тебе жизнь И потом от души подарю. Где я нитки беру? Никому никогда не признаюсь: Чтоб связать тебе жизнь, Я тайком распускаю свою.

РУШНИК С КРАСНЫМ УЗОРОМ

Ковром пушистым снежным Зима укрыла нежно Поля, леса, сады. Рушник я вышивала, И в глади оживало И лето, и цветы.

Всё утро лучик солнца Светил ко мне в оконце На пяльца на столе И вспыхивал так чисто, Задорно и лучисто На тоненькой игле.

Поймать его сиянье И передать на ткани, Добавить в свой узор – Забаву доставляло, Но вместе с тем давало Для творчества простор.

От ярких светлых пятен Чарующе-приятен Уход в густую тень… И пусть рушник готовый Напомнит всем нам снова Морозный зимний день.

Среди хрустальной тишины, Жемчужным светом окружая, Мне наяву приходят сны: Я Богоматерь вышиваю.

Гляжу в прекрасные глаза И ни о чём просить не смею, А лишь помочь и подсказать, Ведь вышиваю, как умею…

Посвящено Мастеру Фантазии полёт и рук творенье С восторгом я держу в своих руках. Не знает, к счастью, красота старенья, Любовь к прекрасному живёт в веках. Умелец может сделать из железки, Из камня, дерева – шедевры красоты. Из разноцветья бисера и лески, Как в сказке, чудеса творишь и ты

Я прикасаюсь к броши осторожно, Она чарует и ласкает взор. Представить трудно, как это возможно Создать невиданной красы узор

Как результат терпенья и уменья – Изящество, и цвета чистота, И совершенство формы. Нет сомненья, Наш мир спасут талант и красота! Зинаида Митрофановна Торопчина (Из книги Л.Божко «Бисер. Уроки мастерства»)

Простой крючок из стали И нитки – раз и два! – Нужны, чтоб возникали Ажуры-кружева.

Подвластны все узоры Крючку или игле: Так делали уборы И раньше на земле.

Приданое невеста И шила, и плела, Работали с ней вместе Крючочек да игла.

Ну а потом с терпением Учила дочек мать Хранить своё умение, Чтоб дальше передать.

Так ниточкой волшебной Связала, как могла, Все наши поколения Обычная мгла.

Те связи не прервутся И с ниткой той сейчас И в мой узор вплетутся, Чтоб радовать Вам глаз.

Рубрики:

ПОЭЗИЯ

Метки: стихи поэзия

Источник

Стихи про творчество

Запомнилось мне от рожденья, чтоб жить –Не много, не мало – два слова.Два слова – глаголы: любить и творить!Два слова – всей жизни основа.

Любить и творить каждый день, каждый часБез пауз – они не уместны.Ведь столько возможностейВ каждом из нас.

Ведь каждый из нас, как оркестр!Играйте ж, играйте – восторги души!Хвалите дыханием Бога!Искали? Ну, что же, считайте – нашли –

Ударную гласную слога!Ударная гласная – нужная нить!На ней узелками на память –Два вечных глагола: любить и творить!

Не вычеркнуть их, не исправить!

Могут руки людей сделать чудо любое:И по белому полю можно выткать цветы,И по синему небу вышить солнце златое,Чтобы стало чуть больше на земле красоты.

Я возьму в руки нить и простую тряпицу,И немного фантазии и волшебства,И сошью я такое, что вам не приснится,Только чтобы на свете жила красота.

Чтобы только сияли улыбками лица,Только чтобы на свете жила красота.

Под кожей у любого человекаВ комочке, называющемся сердце,Есть целый мир, единственно достойныйТого, чтоб тратить краски на него.

Туда фотограф никакой не влезет.Запечатлеть невидимое надо.Художник не подсматриватель жизни,А сам её творенье и творец.

Я не знаю где взять мне покоя,Я не знаю как правильно жить!Я не помню что это такое,Буду просто, но ярко творить.

Я живу под сплошным водопадом,Влечений, эмоций и встреч!С людьми, что мне встретится надо,Чтобы тоже чего-то достичь.

Трещат в моей топке поленья,Пышут жаром короткие дни!Выбираю все тоже течение,Беспокойной, коварной реки.

Отменной, отборной. И вечером чернымПод облаком-шапкою мягкого светаХранить будет формулы смелых ученых,А, может быть, мудрые мысли поэта.

Салфеткой. Хранилищем тайным объедков. Приставкой к салатам, нарезанным всуе.И вместо чернил, темно-синих и едких,Покорнейше впитывать пьяные слюни.

Громады бумаги, белейшей и писчей,Лежали, как дальний несбыточный остров.С презрением, вызванным новым обличьем,Ее провожали вчерашние сестры.

Вдруг нача́в изучать стиховые размеры,Чтобы в строчках поэзия плавно лилась, Я намедни решил освоять гекзаме́тры,Хорея́ с дактиля́ми узнав не вчерась.

Выражать я пытаюсь такими средства́ми,Что в душе у меня, что держу на уму.Много в мире словов, но своими словамиОпишу не хужей хоть весну, хоть зиму́.

Да хоть что! Ежлив надо, машину длинно́мер(Эк меня занесло, ну а что, коль творец?),Чтоб, услышав стихи из устов, ейный шо́ферПротянул мне руку́ и сказал: «Красаве́ц!»

Творчество дарит Друзей.В Радости ЕдиненияДышится каждым МгновениемЧище, яснее, полней.

Творчество дарит Тепло.Сердце сильней разгорается,Если Любовь воплощается.Лишь бы проникнуть смогло!

Творчество дарит Порыв.В Ясности ОщущенияВсё, что пока в Отдалении,Близится, Стены пробив.

Творчество дарит себя.Сразу всем и в отдельности.В Годы из ЕженедельностиСложится Песня любя.

Творчество — искренний Труд.Пламенный и без Устали.В Радости ли иль в Грусти ли,Люди о Жизни поют.

Не проси, не могу я писать!Я утратила к этому силы.Не могу и перу доверять,Крик души описать непосильно.

Я хочу ничего не бояться,Смело жить, и не прятать глаза.И, как раньше, громко смеяться,Не терзалась чтоб снова душа.

Не хочу забывать вкус свободы,Скорость ветра в моих волосах.Восхвалять стихотворно природуИ парить высоко в небесах.

Ощутить глоток вдохновения,Снова фразы красиво писать,Познакомить всех с новым творением,Со спокойной душой пойти спать.

Я вернуться хочу, ведь, к поэтам.Гордо с ними идти до конца.Только мы создаём те куплеты,Заставляют что биться сердца.

Источник

Стихи о творчестве и таланте детей

АЛЬБОМ ДЛЯ РИСОВАНИЯ

И в десять лет, и в семь, и в пять Все дети любят рисовать. И каждый смело нарисует Всё, что его интересует. Всё вызывает интерес: Далёкий космос, ближний лес, Цветы, машины, сказки, пляски. Всё нарисуем! Были б краски, Да лист бумаги на столе, Да мир в семье и на Земле.

ВДРУГ ТАЛАНТ МОЙ ПОТЕРЯЛСЯ

Я ужасно испугался, Я грущу четыре дня. Вдруг талант мой потерялся, Убежал вдруг от меня.

Я его искал повсюду: В тёмной комнате, в саду. Что теперь я делать буду? Без таланта пропаду.

Не могу никак жирафа Я теперь дорисовать. Может, спит талант за шкафом? Как же мне его достать?

Думал, думал я упрямо, Как талант вернуть опять И решил, что надо маму Для него нарисовать.

Я в работу окунулся, Рисовал портрет три дня, И талант ко мне вернулся, Мой талант нашёл меня.

ВОЛШЕБНИЦА У МОЛЬБЕРТА

Рисовала Соня радугу в раскраске, И жемчужной нежностью засветились краски. Самой мягкой кисточкой рисовала сказку, И на миг снимала взрослой жизни маску.

Шевелились губы в золоте восторга, Всё, что было грубо, заштрихуй без торга, Оглянись и дождик подержи в ладони, Вспомни, как каталась маленькой на пони.

«Ну, а это что такое, Непонятное, чудное, С десятью ногами, С десятью рогами?» «Это Бяка-Закаляка Кусачая, Я сама из головы её выдумала».

«Что ж ты бросила тетрадь, Перестала рисовать?» «Я её боюсь!»

КАК НАРИСОВАТЬ ЧЕЛОВЕЧКА

КОРОБКА С КРАСКАМИ

Ну, а теперь снова краски смешай И нарисуй мне неведомый край, Солнце, луну и на мокрой дороге, Двух человечков на единороге.

Классик наделил в воображении, лошадь сухопутную крылами, и она как буд то наваждение, воспарила в высь под небесами. Оглашая свод счастливым ржанием, вслед зефирам устремилась вольно, так что и Зевес ее компанией, несмотря на дерзость был доволен. И готов был грозный громовержец, сам размять суставы и колени, лошадь сизокрылая поверьте, для богов сплошное умиление. Был Пегас немного неуклюжим, догоняя птиц и альбатросов, все же сей талант высоким мужем, оценен без лишних был вопросов. И с тех пор земным созданиям свыше, крылья обретать не возбранялось, а экологическая ниша, только для бесдарности осталась.

Однажды друг-испанец мне сказал: «А знаешь,я пишу стихами, Всё то,что вижу,то,что знал- Что происходит в жизни с нами.» А я его спросила:»Какже так, Работая с тобой,никто не знает, Что рядом с ними,просто так, Талантище в отделе пропадает?» Но «скромным»оказался наш поэт- Ему сейчас чуть-чуть за сорок. В тринадцать лет издал буклет Для тех,кто мил ему и дорог. И четверть века нипочем. Для творчества-совсем немного. Мы жизнь во тьме порой влечем. Без ясности,без смысла слога. Старайтесь разбудить в себе талант. Он нам дается всем от Бога. А кто-то получает «грант»- Набор талантов,сразу,много.

Поддержи Бугага.ру и поделись этим постом с друзьями! Спасибо, друг!

Источник

Анализ стихотворения «Творчество» Брюсова

Стихотворения Валерия Яковлевича Брюсова во многом наполнены символизмом и образностью. Они не всегда понятны читателю с первого раза, в них нужно вникать, перечитывать несколько раз, чтобы полностью осознать и впитать в себя их многогранные смыслы. Для неподготовленного читателя его произведение «Творчество» может показаться бредом умалишенного человека.

«Творчество» было написано в марте 1895 года. Оно вошло в первый сборник стихотворений «Шедевры». В этом стихотворении поэт отображает сам процесс создания чего-то нового, творческий процесс, не совсем понятный обывателю. Именно эта непонятность, образность навевает на читателя ощущение безумия.

В стихотворении нет ни четкого лирического героя, ни логически связанных явлений. Все представляемое – образы, символы, процесс. В некой степени творчество противопоставляется логике, оно эфемерно, нелогично, разорвано. Творческий путь окутан тайной, мраком, размытыми несуществующими созданиями и тенями. Тайна эта раскрывается лишь тогда, когда процесс завершен, когда творец достигает желаемого и являет свое произведение миру.

Подчеркивает необычность и даже некий мистицизм и композиция стихотворения: каждая последняя строка в четверостишии повторяется во второй строке следующего. Это создает некую цикличность, замкнутость созидания. Образы в произведении создаются с помощью своеобразной лексики – «фиолетовые руки на эмалевой стене», «лопасти латаний», «звонко-звучная тишина».

Брюсов использует такие нехарактерные для литературы приемы, как цветопись и звукопись. Весь текст пронизан фиолетовыми и лазурными оттенками, эмалевая стена создает ощущение белого, хотя имеется в виду вовсе не ее цвет, а текстура. Аллитерация создает музыкальность произведения, несмотря на отсутствие какой-либо динамики. В совокупности поэт представляет странный, фантастический мир творческого процесса, наполненный цветом, звуком и, как ни странно, звонко-звучной тишиной.

Произведение написано четырехстопным хореем, стопа двусложная с ударением на 1-м слоге, рифма перекрестная, с чередованием мужской и женской. В качестве литературных приемов используются эпитеты («фиолетовые руки», «на эмалевой стене»), метафоры («звонко-звучная тишина», «месяц обнаженный»), олицетворения («киоски вырастают», «звуки ластятся», «трепещет тень»).

Творчество иллюзорно и бесконечно, его нельзя постичь в полной мере. Иллюзорный образ растает, рассыплется на ярком свету под взором критика, не давая рассмотреть себя стороннему глазу, ибо такова его хрупкая природа.

Анна Ахматова — Тайны ремесла

1. Творчество
Бывает так: какая-то истома;
В ушах не умолкает бой часов;
Вдали раскат стихающего грома.
Неузнанных и пленных голосов
Мне чудятся и жалобы и стоны,
Сужается какой-то тайный круг,
Но в этой бездне шепотов и звонов
Встает один, все победивший звук.
Так вкруг него непоправимо тихо,
Что слышно, как в лесу растет трава,
Как по земле идет с котомкой лихо…
Но вот уже послышались слова
И легких рифм сигнальные звоночки,—
Тогда я начинаю понимать,
И просто продиктованные строчки
Ложатся в белоснежную тетрадь.
2.
Мне ни к чему одические рати
И прелесть элегических затей.
По мне, в стихах все быть должно некстати,
Не так, как у людей.
Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дегтя запах свежий,
Таинственная плесень на стене…
И стих уже звучит, задорен, нежен,
На радость вам и мне.
3. Муза
Как и жить мне с этой обузой,
А еще называют Музой,
Говорят: «Ты с ней на лугу…»
Говорят: «Божественный лепет…»
Жестче, чем лихорадка, оттреплет,
И опять весь год ни гу-гу.
4. Поэт
Подумаешь, тоже работа,—
Беспечное это житье:
Подслушать у музыки что-то
И выдать шутя за свое.
И чье-то веселое скерцо
В какие-то строки вложив,
Поклясться, что бедное сердце
Так стонет средь блещущих нив.
А после подслушать у леса,
У сосен, молчальниц на вид,
Пока дымовая завеса
Тумана повсюду стоит.
Налево беру и направо,
И даже, без чувства вины,
Немного у жизни лукавой,
И все — у ночной тишины.
5. Читатель
Не должен быть очень несчастным
И, главное, скрытным. О нет!—
Чтоб быть современнику ясным,
Весь настежь распахнут поэт.
И рампа торчит под ногами,
Все мертвенно, пусто, светло,
Лайм-лайта позорное пламя
Его заклеймило чело.
А каждый читатель как тайна,
Как в землю закопанный клад,
Пусть самый последний, случайный,
Всю жизнь промолчавший подряд.
Там все, что природа запрячет,
Когда ей угодно, от нас.
Там кто-то беспомощно плачет
В какой-то назначенный час.
И сколько там сумрака ночи,
И тени, и сколько прохлад,
Там те незнакомые очи
До света со мной говорят,
За что-то меня упрекают
И в чем-то согласны со мной…
Так исповедь льется немая,
Беседы блаженнейший зной.
Наш век на земле быстротечен
И тесен назначенный круг,
А он неизменен и вечен —
Поэта неведомый друг.
6. Последнее стихотворение
Одно, словно кем-то встревоженный гром,
С дыханием жизни врывается в дом,
Смеется, у горла трепещет,
И кружится, и рукоплещет.
Другое, в полночной родясь тишине,
Не знаю, откуда крадется ко мне,
Из зеркала смотрит пустого
И что-то бормочет сурово.
А есть и такие: средь белого дня,
Как будто почти что не видя меня,
Струятся по белой бумаге,
Как чистый источник в овраге.
А вот еще: тайное бродит вокруг —
Не звук и не цвет, не цвет и не звук,—
Гранится, меняется, вьется,
А в руки живым не дается.
Но это!.. по капельке выпило кровь,
Как в юности злая дечонка — любовь,
И, мне не сказавши ни слова,
Безмолвием сделалось снова.
И я не знавала жесточе беды.
Ушло, и его протянулись следы
К какому-то крайнему краю,
А я без него… умираю.
7. Эпиграмма
Могла ли Биче, словно Дант, творить,
Или Лаура жар любви восславить?
Я научила женщин говорить…
Но, боже, как их замолчать заставить!
8. Про стихи
Владимиру Нарбуту
Это — выжимки бессонниц,
Это — свеч кривых нагар,
Это — сотен белых звонниц
Первый утренний удар…
Это — теплый подоконник
Под черниговской луной,
Это — пчелы, это — донник,
Это — пыль, и мрак, и зной.
9. Осипу Мандельштаму
Я над ними склонюсь, как над чашей,
В них заветных заметок не счесть —
Окровавленной юности нашей
Это черная нежная весть.
Тем же воздухом, так же над бездной
Я дышала когда-то в ночи,
В той ночи и пустой и железной,
Где напрасно зови и кричи.
О, как пряно дыханье гвоздики,
Мне когда-то приснившейся там,—
Это кружатся Эвридики,
Бык Европу везет по волнам.
Это наши проносятся тени
Над Невой, над Невой, над Невой,
Это плещет Нева о ступени,
Это пропуск в бессмертие твой.
Это ключики от квартиры,
О которой теперь ни гугу…
Это голос таинственной лиры,
На загробном гостящей лугу.
10.
Многое еще, наверно, хочет
Быть воспетым голосом моим:
То, что, бессловесное, грохочет,
Иль во тьме подземный камень точит,
Или пробивается сквозь дым.
У меня не выяснены счеты
С пламенем, и ветром, и водой…
Оттого-то мне мои дремоты
Вдруг такие распахнут ворота
И ведут за утренней звездой.