Самый успешный полководец в истории

Биография. Кратко

Примерно в 1174-76 году в семье простого кузнеца Джарчиутая из племени урянхаев родился второй сын, которого назвали Субэдэй (Субудай, Субеетей, Субедай… вариантов произношения много). Жизнь и судьба этого ребенка , в сущности, были предопределены традициями и обычаями.

Все просто — младший сын кузнеца в обязательном порядке наследовал ремесло отца и мальчику Субэдэю ничего кроме профессии кузнеца и не светило. Однако его отец поступил вопреки всем традициям. Он отправил своего младшего (как ранее и старшего Джэлме) на службу к никому на том момент не известному и даже гонимому нойону Темучину из рода Борджигин ( даже не Урянхай).

Мотивы такого решения не понятны совсем. Ведь никто не мог предположить, что опальный и гонимый Темучин станет великим и знаменитым Чингисханом. Однако факт и с этого момента началась карьера великого полководца Субэдэя.

Он прожил долгую жизнь и всю ее провел на войне. Был неоднократно ранен, а пару раз вообще непонятно как выжил. Однако все-таки дожил до 73 лет. Огромный срок по тем временам, когда 40-летний считался уже стариком, а уж при его профессии и вообще.

Реванш и еще одна великая битва

Из похода Субэдэй и Джэбэ вернулись в 1224-м году и были щедро вознаграждены Чингисханом. Успешные действия на западе возвели их в сан героев новой Империи. И это несмотря на то, что на обратном пути с ними приключилась неприятность. Монголы крайне неудачно столкнулись с войском Волжской Булгарии. Про это сражение известно крайне мало. Неизвестен ни точный год (1223 или 1224), ни место битвы. Судя по всему, монгол атаковали внезапно, во время переправы через Волгу. В какой-то момент булгары отступили, заманив в ловушку отряд Джэбэ. И тут Субэдэй сделал то, что говорил в книге Яна. Поддержал и выручил забравшегося в опасное место «коллегу». Субэдэй собрал остатки сил и с ними прорвался сквозь строй булгар, вынеся, заодно, раненого Джэбэ. Под их началом осталось четыре тысячи человек. С этим отрядом Субэдэй вернулся к Чингисхану, всячески избегая новых крупных битв. Старый полководец, получивший в походе еще три раны, не забыл того поражения.

Битва на реке Шайо. (pinterest.com)

Через шесть лет он снова пришел в Булгарию. На этот раз с ним было 30-тысячным войско. Субэдэй отплатил обидчикам сполна. Его армия, позже получившая подкрепление, покорила Булгарию, которая вошла в состав Монгольской Империи. Точнее улуса Джучи — старшего сына Чингисхана, которого к моменту начала вторжения уже не было в живых, но у Джучи остался сын, — Батый. Для него Субэдэй был чем-то вроде старшего товарища, и именно ему молодой хан доверил руководство своими войсками при вторжении в русскую землю. Какую именно роль сыграл Субэдэй в завоевании, мы толком не знаем. Данные о нем рознятся. Он то исчезает из поля зрения летописей, то появляется одновременно в двух совершенно разных местах. Но, очевидно, что Субэдэй действовал в южной части русских земель, и вскоре получил приказ продвигаться дальше на запад. Так его войска вторглись в восточную Европу. В 1241-м году Субэдэй одержал одну из самых славных своих побед. Это была битва на реке Шайо. Здесь монголом противостояло объединенное войско короля Венгрии Белы IV и хорватского герцога Коломана, по численности вдвое превосходившая соединенный корпус Субэдэя и Батыя.

Субэдэй спас Джэбэ от гибели, а армию — от уничтожения

И здесь старого полководца вновь выручила хитрость. Его отряд переправился через Шайо ночью, причем сделал это абсолютно бесшумно. Монголы подошли к лагерю неприятеля с тыла и с левого фланга, но атаку начали лишь утром. Пока Субэдэй отвлекал врага, войско Батыя перешло реку. Венгеро-хорватская армия была бы окружена, но Субэдэй приказал не замыкать кольцо. Это была не жалость, а хитрость. Перепуганные солдаты увидели возможность спастись и обратились в бегство. Монголы уничтожали их маленькими группками, и на плечах бегущих ворвались в Пешт, который был разграблен и сожжен. Победа при Шайо отдала под власть Батыя весь юго-восток Европы. Монголы разорили Болгарию и Хорватию, а отступили только перед огромным войском австрийского герцога Фридриха II, к которому примкнул король Бела, а также германский Император Фридрих Гогенштауфен.

Автор книги: В. Злыгостев

Глава одиннадцатая. Крутой поворот монгольской политики

После событий на Шайо венгерские баны, хорватские и сербские князья, немецкие и французские бароны разбегались в поисках укромных местечек, в коих надеялись переждать азиатский ураган. Задачей преследовавших их Субэдэя и чиигисидов было по максимуму нанести урон отступавшим, посему монголы гонялись за ними по всей обширной венгерской пуште. Не тогда ли, по словам Э. Хара-Давана, «Субедей… во время венгерской кампании 1241 года… прошел… со своей армией 435 верст менее чем за трое суток» , а ведь воителю было 66 лет, весьма солидный возраст для XIII столетия. Как видно, «свирепый пес» еще мог дать фору и молодым его последователям.

Достигнув Пешта и захватив его (штурм продолжался три дня), монголы переправились на правый берег Дуная и атаковали Буду, используя огнеметные машины. Активное применение зажигательных снарядов подтверждает свидетельство Фомы из Сплита, потому как с его слов «город монголы сожгли до того как взяли» . В связи с использованием завоевателями на европейском театре военных действий взрывчатых и горючих веществ, справедливо возникает предположение, высказанное в свое время Г..Лэмом о том, что порох «…мог и не быть „изобретен“ в Европе, а занесен туда монголами…» . При рассмотрении противостояния двух школ военного искусства – западноевропейского и степного – неоспоримым остается тот факт, что «…новаторская, исключительно динамичная монгольская тактика была для врагов большой неожиданностью» . Завоеватели с военной точки зрения были на много голов выше оборонявшихся. «Субутай посрамил польских, богемских, тевтонских, венгерских рыцарей, слывших лучшими в воинстве папы. Европа не знала полководца такого уровня… Вот кто был настоящий воин!»(курсив мой. – В. 3.) .

К лету 1241 года Субэдэй окончательно укрепил позиции чингисидов в Венгрии, Бачу после последних побед представлял собой владыку почти всех земель, принадлежавших недавно Беле IV, а фактор присутствия орды в Центральной Европе внес коррективы во всю внутриевропейскую политику, которая в тот год зависела от желаний и прихотей хозяев положения, коими являлись монголы. «В руках Субутая сходились нити, которые тянулись из европейских столиц, он – не папа! – вел тогда политику Еропы»(курсив мой. – В. 3.) . Надо понять изумление местных монархов, когда появившиеся из глубин Азии варвары начали править бал на их иоле. Субэдэй, агенты которого находились практически во всех странах, был осведомлен о том, что государи запада откровенно враждовали между собой, и стремился еще более дестабилизировать ситуацию в Европе, одних запугивая, другим являя милость.

Признание

Битва при Шайо — последнее крупное сражение Субэдэя. Мы почти ничего не знаем о нем после 1243-го года. Даже дата смерти известна лишь приблизительно — 1248-й год. История сохранила его имя, но широким массам оно неизвестно. Зато, широкие массы точно знают Александра Суворова и Наполеона, которые относились к Субэдэю с огромным уважением. Суворов ценил умение монгольского полководца одерживать победы малыми силами. Наполеон отдавал должное тактическому и стратегическому талантам полководца.

Батый в полной мере воспользовался успехами Субэдэя. (pinterest.com)

Субэдэй действительно внес в военное дело много нового, добавив к нему психологический аспект. Не говоря уже о ряде совершенно неожиданных решений. Приказать войскам бежать, чтобы рассеять силы противника и заманить его в ловушку. Не дать окружить неприятеля, чтобы отчаяние не предало тому сил. Маневрировать и отступать, пока вражеское войско не растянется, а затем внезапно атаковать его с двух сторон.

Битва при Шайо — последняя крупная баталия Субэдэя

И это далеко не полный список приемов, к которым прибегал Субэдэй. Есть подозрение, что в одной из битв с войском Хорезмшаха, он применил ту же тактику, что Ганнибал в знаменитой битве при Каннах. Расположил войска полумесяцем, завел противника в котел, а затем уничтожил. Знали ли Субэдэй о Ганнибале? Вряд ли. Едва ли он читал сочинения о нем римских историков. Не факт, что он вообще умел читать

В его случае это даже и не важно. Полководческого таланта ему было отпущено столько, что он с лихвой компенсировал разного рода недостатки.

Поход на запад и битва на Калке

Взятие Самарканда (1220 год) положило к ногам Чингисхана все Среднюю Азию. Ала ад-Дин — последний из хорезмшахов, бежал к берегам Каспия, но война еще не была закончена. Сын шаха Джелал ад-Дин продолжал оказывать монголам упорное сопротивление. На десять лет он стал для Чингисхана настоящей головной болью, но это уже другая история. Первоначально Чингисхан недооценивал молодого шаха, а все его мысли были сосредоточены на его отце. Субэдэю было поручено привезти беглого Хорезмшаха к Чингисхану живым или мертвым. Именно так двадцать тысяч воинов под командованием Субэдэя и Джэбэ отправились на запад.

Смерть Хорезмшаха Ала ад-Дина. (pinterest.com)

Главная цель похода так и не была выполнена. Ала ад-Дин так боялся преследования, что укрылся от монгол на маленьком острове Ашурада посреди Каспийского моря. Сюда хорезмшахи годами ссылали прокаженных. Здесь Ала ад-Дин, некогда могущественный и богатейший правитель Азии умер в полной нищете и страхе. Субэдэй узнал об этом лишь через несколько месяцев после его смерти. На совете он убедил Джэбэ продолжать поход. Войско монгол двинулось дальше на запад. В 1223-м оно столкнулось с соединенными дружинами русских князей на берегу реки Калки. Эта битва — личный триумф Субэдэя

В ней проявились его главные качества — лисья хитрость смешанная с разумной осторожностью. Субэдэй вообще старался избегать прямых конфликтов

Он предпочитал заманивать противников в умело расставленные ловушки и беречь силы. Другой сильной стороной полководца было умение собрать сведения о будущих противниках. Он уделял разведке так много внимания, что остальные полководцы, включая Джэбэ, откровенно над ним смеялись. Ведь у монгол, после взятия Китая и государства Хорезмшахов, не было сомнений в собственном военном превосходстве над всеми прочими соперниками, включая и тех, с кем они еще не сталкивались. Накануне битвы Субэдэй уже знал о русских князьях все, что ему нужно было знать о них. Прекрасно понимая, что Мстислав Удатный, Даниил Галицкий и остальные не могут договориться друг с другом, он предпочел оставить первый ход за ними. Основные силы своей армии Субэдэй, фактически, спрятал. Не только для того, чтобы заманить противника в ловушку, но и для того, чтобы не вспугнуть его.

Субэдэй умело сеял рознь в стане врага, а затем разбивал бывших союзников

В начале битвы русские князья были абсолютно уверены в том, что имеют дело с очень небольшим отрядом каких-то неведомых пришельцев. Чем это сражение кончилось знают все. Субэдэй фактически приказал своим воинам, продержавшись недолго против основных сил «урусов» обратиться в бегство. Не отступить, а именно бежать, чтобы у противника возникло ложное ощущение победы. Княжеские дружины ринулись в погоню и потеряли строй, лишившись даже призрачных шансов отразить централизованный удар основных сил армии Субэдэя. Битва при Калке — это просто наиболее яркий (для нас) пример незаурядного полководческого мышления Субэдэя. Но этот прием он проделывал неоднократно. Тактика обмана и растягивания вражеских сил приносила ему победы с завидной регулярностью. Именно так Субэдэй уже на обратном пути разбил Джелал-ад-Дина, который вторгся в монгольские владения со стороны Кавказа, не ожидая встреть тут крупные силы неприятеля. Еще до битвы при Калке армия Субэдэя пронеслась смерчем по Закавказью. Две победы над грузинами, разгром идельгизидов и, особенно, взятие хорошо укрепленного города Ардебиля. Сил штурмовать его у монгол не было, но Субэдэй сумел выманить защитников города из-за стен в открытое поле, где те были разбиты. Впрочем, главную стратегическую победу он одержал позже, когда его экспедиция столкнулась с действительно грозной силой. Силой этой была объединенная армия аланов и половцев. Монголы дважды вступали с ними в бой, но оба раза вынуждены были отступать. Противники превосходили их и тактически и численно. Джэбэ предлагал действовать силой, но Субэдэй выбрал хитрость. Он щедро одарил половцев, заявив, что не желает с ними войны. Довольные кипчаки разошлись по домам, после чего Субэдэй внезапно атаковал аланов и полностью уничтожил их армию. Следом монголы перешли в наступление и перебили расслабившихся половцев.

Глава восемнадцатая«Затушить костер неповиновения!»

   Пишет Хаджи Рахим: «Рука с трудом повинуется, излагая печальные и в то же время славные страницы…»   Татарское войско несколькими потоками двинулось из урусутской земли назад в Кипчакские привольные степи. По пути татары захватывали и уничтожали города, грабили и сжигали села, убивали жителей. Были разрушены Торжок, Тверь, Волок, Дмитров и другие города. Татары ничего не жалели, ничего не берегли, не рассчитывая поселиться здесь. Пусть помнят урусуты татарскую грозу!..   Кормов не было. Кони исхудали и дохли. Им приходилось идти по размытым, вязким, топким дорогам. Встречные речки раздулись после снежной зимы. Где нельзя было найти бродов, приходилось перебираться вплавь. Ослабевшие кони тонули, не справляясь с быстрым многоводным течением.   Повсюду по дорогам валялись сани, нагруженные облезлыми шубами, окровавленными одеждами, мешками, набитыми старыми, изношенными сапогами без подошв, тряпками, битой посудой, треснувшими деревянными мисками, пересохшими хомутами и седелками – всем, что попадалось под цепкую татарскую руку. Все это везли отобранные у крестьян лошади. Для огромной прожорливой татарской орды не хватало ни сена, ни зерна. Голодные, тощие, с выпиравшими ребрами кони с трудом тащили сани; на раскатах запрокидывались кверху ногами, не имея сил подняться. Пленные мужики старались поднять коней – кто за хвост, кто за плечи – и плакали, видя, как беспомощно лежат их кормильцы, обессиленные от голодухи. Монголы посвистывали и равнодушно бросали целые обозы.   Часть татарских войск задержалась у крепости Козельска, обычно бойкого и шумного сторожевого поста урусутов на границе половецкой степи. Над татарскими войсками здесь начальствовал Гуюк-хан. Ему хотелось прославиться громкими победами, но его все время опережали другие военачальники.   Осада Козельска затянулась. Жители, вооруженные короткими мечами, отчаянно дрались, делали ночные вылазки, убивали отдыхавших татар и смело сбрасывали тех, кто пытался взобраться на крепостные стены.   Гуюк-хан видел, что татарские отряды проходили мимо, отправляясь в Кипчакские степи. Его воины тяготились трудной осадой, стремясь поскорее уйти из урусутских болот в приволье Дикого поля. Гуюк-хан решил снять осаду. Об этом узнал Бату-хан и сейчас же примчался. Он обложил город тесным кольцом своих «непобедимых». «Бешеные» Субудай-багатура загородили отступление отряду Гуюка и погнали его обратно к стенам Козельска.   Город принадлежал малолетнему князю Василию. Защитники города бились упорно и резали татар. Захваченные в плен воины говорили:   – Наш князь – младенец! Мы верные сыны родины и будем драться до последнего. Мы умрем, если нужно, чтобы оставить по себе в мире добрую славу…   Сорок девять дней стояли татары под Козельском и не могли ничего поделать с мужественными защитниками города. Ни уговоры, ни обещания, ни угрозы не могли поколебать твердости жителей. Наконец под ударами стенобитных машин стены Козельска были проломаны. Горожане пошли в ножи. Они дрались с бешенством отчаяния. Четыре тысячи татар пали в один день. Рядом с ними полегли защитники Козельска. Бату-хан приказал вырезать всех без жалости, не оставив ни жен, ни младенцев.   – Злой город! – сказал он. – Надо стереть его с лица земли! Если я оставлю без наказания этих дерзких разбойников, – здесь будет тлеть постоянный костер неповиновения и тайных заговоров. Тогда и булгары, и мордва, и Рязань, и Владимир, и прочие сто городов – все начнут точить рогатины, чтобы ударить мне в спину, когда я поведу войска дальше на запад. Пусть знают злобные урусуты, что никто не останется без наказания за сопротивление моей священной власти, утвержденной Великим Потрясателем мира, Чингисханом. Если урусуты хотят жить и дышать – они должны мне почтительно покориться!..   Нукеры Бату-хана искали повсюду в пылающем городе маленького князя Василия, но найти его не смогли. Некоторые уверяли, что младенец утонул в крови.   Не задерживаясь более ни на один день, Бату-хан повел войско в Кипчакские степи.   На месте шумного, людного города Козельска были груды золы и каменных обломков.   Позади оставалась урусутская земля, покоренная, разгромленная, умирающая…   – Страна урусутов никогда больше не залечит своих ран, никогда не встанет на ноги! Такова моя воля! – сказал Бату-хан.

Глава двадцатаяЦена предательства

   В юрту вошел князь Глеб и окинул всех пытливым взглядом. Бату-хан казался довольным, Субудай-багатур был менее суров, чем всегда. Князь Глеб согнулся, подполз к Бату-хану, поцеловал перед ним землю. Бату-хан смотрел в сторону. Князь Глеб ждал на коленях.   Наконец Бату-хан взглянул на него:   – Чего ты хочешь, коназ Галиб?   – Ты великий! Ты щедрый! Помоги своему верному рабу…   – Что тебе нужно? – повторил Бату-хан, поморщившись.   – Ослепительный! Я преданно служил тебе во время твоего великого похода. Теперь непобедимое твое войско возвращается в родные степи.   Князь Глеб замолчал, стараясь заглянуть в неподвижное лицо джихангира.   – О чем же ты просишь?   – Прикажи мне снова служить тебе!   Бату-хан молчал. Князь Глеб продолжал смелее:   – В цветущих твоих степях я тебе не нужен. Но на русской земле я буду тебе очень полезен… Будь милостив! Назначь меня в Рязань твоим баскаком! Вспомни мою преданную службу…   Князь Глеб, ища поддержки, взглянул на Субудай-багатура. Тот сидел неподвижно, с непроницаемым лицом, смотря в землю немигающим глазом. Юлдуз-Хатун отвернулась.   Бату-хан заговорил:   – Кто предает свою родину, тот человек ненадежный. Ему нельзя верить. Он изменит и господину.   – Я был верен тебе! – с отчаянием воскликнул князь Глеб. – Я оказал тебе важные услуги… Я открыл, где находился лагерь князя Георгия…   – Так…   – Вспомни, я сам, добровольно пришел к тебе!   – А куда тебе было идти? Урусуты прогнали тебя, Кипчакские степи стали покорны мне.   – Но…   Бату-хан повернулся к Субудай-багатуру:   – Мой мудрый советник! Ты обещал рассказать о борьбе моего великого деда с храбрым Ван-ханом.   Точно проснувшись, Субудай-багатур поднял голову и взглянул пристально на молодого джихангира. Он начал ровным, спокойным голосом:   – Бессмертный Воитель, твой славный дед воевал с владыкой караитов Ван-ханом. Могучее и сильное племя было покорено. Но смелый Ван-хан не сдавался. Собрав своих последних храбрецов, он защищался, как волк. Это был могучий, смелый враг! Твой великий дед уважал его храбрость…   – Что же было дальше?   – Воины Чингисхана одерживали победы, нельзя было противиться им. Ван-хан был окружен. Он потерял последних нукеров и бежал с двумя слугами…   Бату-хан слушал внимательно и кивал головой. Юлдуз-Хатун придвинулась ближе. И Лахэ взволнованно прижала руки к груди. Князь Глеб обводил всех злобным взглядом.   – Славный Ван-хан спасся?   Субудай-багатур засопел:   – Нет, ослепительный! Желтоухие собаки, его слуги, предали его. Во время сна они подкрались к своему господину, убили и принесли его голову великому Чингисхану.   Все молчали. Субудай-багатур продолжал:   – Подлые собаки ждали милости Великого Воителя. Но он разгневался: «Когда Ван-хан был могущественным и сильным – вы служили ему! Когда он в несчастье доверился вам – вы воспользовались его горем!..» И мудрый Чингисхан приказал сломать предателям спину…   Бату-хан медленно повернулся:   – Ты слышал?..   Князь Глеб уцепился за ноги джихангира. Бату-хан оттолкнул его:   – Ты говоришь, что служил мне? За это тебе давали золото. А за предательство следует наказывать… Могу ли я доверять предателю?   Бату-хан покосился на серое, помертвевшее лицо Глеба:   – Достойный человек не боится смерти…   – Ослепительный! Прости… сжалься… – бормотал князь Глеб.   Маленькая дрожащая ручка легла на темную сильную руку Бату-хана.   – Хорошо… живи!   Князь Глеб бросился целовать красные сапоги Бату-хана.   – Уходи! – сказал резко джихангир. – Арапша! Прикажи нукерам увести коназа из лагеря в степь.   – Куда же я пойду!.. – закричал князь Глеб. – У меня больше нет родины!   Бату-хан отвернулся. Два нукера вытащили отбивавшегося Глеба. Арапша, с непроницаемым, спокойным лицом, опустил за ним тяжелый дверной полог.

‘Subutai of Uriankhai, a great military commander’: A roundtable (Kyzyl, 4 December 2015)

N. K.-K. Hovalyg, T. M. Shoi-Syuryun,
K. N. Dongak

Tuva Institute for the
Humanities and Applied Socioeconomic Studies

This is a review of the roundtable ‘Subutai of
Uriankhai, a great military commander’ which was held at the National Museum of
the Republic of Tuva on 4 December 2015 and organized by Tuva Institute for the Humanities and
Applied Socioeconomic Studies. The roundtable marked the 840thanniversary of Subutai, a 12th – 13th century Mongolian
warlord and a comrade-in-arms of Genghis Khan. Subutai belonged to the
Uriankhais, one of the ethnic groups which later gave rise to the Tuvans.

Among the attendees and
participants were leading scholars from Tuva, Buryatia, Mongolia. Also
discussed were the issues of studying historical personalities of the period of
Genghis Khan’s empire, as well as the methods of popularizing historical
knowledge on famous people who lived in the region among contemporary youth.

The convener of the roundtable, Doctor of Philology,
Professor K.A. Bicheldei suggested that research into Subutai’s life should be
classified as a special discipline of ‘Subutai studies’. He reminded the audience
that researchers now agree on the ethnic background of Genghis Khan’s greatest
warlord – a fact readily confirmed by the Mongolian scholars present at the
roundtable. Thus Subutai can be viewed as part of the great heritage of Tuva.

The participants exchanged views on their studies of
sources dealing with Subutai’s life, such as ‘The Secret History of the Mongols’,
and on its contemporary interpretations by writers, playwrights and artists.
The roundtable ended with adopting a resolution which commits Tuva’s research
institutions to researching and popularizing the roundtable’s subject.

Keywords: Subutai; history of Tuva; review; roundtable;
Subutai studies; Genghis Khan; Mongol empire

REFERENCES

Proekt «Subedei». Zhizn’ zamechatel’nykh liudei. Tuvinskii institut gumanitarnykh i prikladnykh
sotsial’no-ekonomicheskikh issledovanii Available at: http://tigi.tuva.ru/docs/news/09.12.2015/3.pptx
(access data: 11.11.2015).

Submission date:
30.01.2016

Photo by Tamara
Shoi-Syuryun

Ховалыг Наталия Куске-Караевна — кандидат химических наук, ведущий научный сотрудник отдела
маркетинга и коммуникаций Тувинского института гуманитарных и прикладных
социально-экономических исследований. Адрес: 667000, Россия, г. Кызыл, ул. Салчака Тока, д. 3 А.

Шой-Сюрюн Тамара Михайловна— маркетолог отдела маркетинга и коммуникаций Тувинского
института гуманитарных и прикладных социально-экономических исследований. Адрес: 667000, Россия, г. Кызыл, ул. Салчака Тока, д. 3А.

Донгак Кежиктиг Николаевич — системный администратор — программист отдела маркетинга и
коммуникаций Тувинского института гуманитарных и прикладных
социально-экономических исследований. Адрес: 667000, Россия, г. Кызыл, ул. Салчака Тока, д. 3 А. 

Hovalyg Natalia Kuske-Karayevna, Candidate of Chemistry, Lead Research
Fellow, Department of Marketing and Communication, Tuva Institute for the
Humanities and Applied Socioeconomic Studies. Postal address: 3A Salchak Tok
St., Kyzyl, Russian Federation 667000. 

Shoi-Syuryun Tamara Mikhailovna, Marketing manager, Department of
Marketing and Communication, Tuva Institute for the Humanities and Applied
Socioeconomic Studies. Postal address: 3A Salchak Tok St., Kyzyl, Russian
Federation 667000. 

Dongak Kezhiktig Nikolaevich, Software engineer,
Department of Marketing and Communication, Tuva Institute for the Humanities
and Applied Socioeconomic Studies. Postal address: 3A Salchak Tok St., Kyzyl,
Russian Federation 667000. 

Библиографическое описание статьи:

Ховалыг Н. К.-К., Шой-Сюрюн Т. М., Донгак К. Н. Круглый стол «Урянхаец Субедей — Великий полководец» (г. Кызыл, 4 декабря 2015 г.) // Новые исследования Тувы. 2016, № 2. URL: https://nit.tuva.asia/nit/article/view/105 (дата обращения: дд.мм.гг.).

Citation: 

Hovalyg N. K.-K., Shoi-Syuryun T. M., Dongak K. N. ‘Subutai of Uriankhai, a great military commander’: A roundtable (Kyzyl, 4 December 2015). Novye issledovaniia Tuvy, 2016, no. 2 Available at:  https://nit.tuva.asia/nit/article/view/105 (accessed: …).