Женский душ

Другая судьба

Евгений Плющенко, Дима Билан, Джастин Бибер, Грегори Лемаршаль и другие известные актеры, певцы, фигуристы — тоже являются кожно-зрительными мужчинами, но только получившими прекрасное развитие своих врожденных свойств.

Развитый кожный вектор задает им тактильный талант, невероятную пластику, подвижность, гибкость ума и тела. Талант перевоплощения и подражания. Соревновательность, стремление к победе. Сообразительность и логическое мышление. Невероятную адаптивность и переключаемость. Способность к самоограничению и дисциплине. Целеустремленность и ответственность.

Развитый зрительный вектор — это талант созидания красоты, гиперэмоциональность, оформленная в чувства к другим людям. Талант чувствования, эмоционального включения в другого человека, проживания его чувств как своих.

Зачем это мужчине? Чтобы нести в мир прекрасное, чтобы рождать любовь и сопереживание в других, задавать новый уровень чувствования мужчинам, снижая уровень ненависти и неприязни, от которой буквально трясет общество.

Как мы себя чувствуем, посмотрев душевный фильм? Или постановку в театре, которая потрясла до глубины души? Это рождает в нас ответные чувства, и внутренний трепет вытесняет раздражение, сопереживание приходит на место ненависти. Прекрасная игра настоящих актеров, чувственная песня кожно-зрительного мужчины — это своего рода психотерапия. Но это еще не все.

Сейчас кожно-зрительный мужчина идет по пути развития кожно-зрительной женщины, можно сказать, своей векторальной сестры, которая эту видовую роль нарабатывала тысячелетиями. На нее он, кстати, и похож, а ни на какую другую женщину. Но это не его предел.

Если кожно-зрительная женщина создала культуру, основанную на ценности человеческой жизни, то роль кожно-зрительного мужчины — создание следующего этапа культуры — сострадания к душевным состояниям человека.

Лишенный той животной природы, которая есть у всех других мужчин, кожно-зрительный мужчина гораздо больше человек, чем мы все. У него нет животных табу и стыда, регулирующих наше поведение, отсекающих социально неприемлемые проявления, но благодаря развитию зрительного вектора он способен, как никто другой, отличать добро и зло и может наработать такой высокий нравственный уровень, который будет охранять его от дурных поступков больше, чем нас животный стыд, который сегодня утрачивает свою силу ограничителя недопустимого поведения.

Есть большая разница — сдерживать неприязнь под влиянием природного табу (втайне желая его нарушить) или на самом деле не иметь в душе этой клокочущей неприязни к другим людям. Испытывать искреннюю эмпатию и сопереживание к каждому человеку. Развитый кожно-зрительный мужчина есть чистая любовь — так же, как неразвитый есть сплошной страх. Именно кожно-зрительный мужчина несет в себе потенциал развития культуры — ее новый и завершающий виток — гуманизм мужского типа, сохраняющий не тело, а душу.

Пока еще кожно-зрительный мужчина не соответствует этому уровню по содержанию, но по форме уже задает тон всему мужскому миру, принуждает выглядеть как он — ухоженным, подтянутым, вкусно пахнущим, модным. Так называемые метросексуалы — это кожно-зрительные мужчины. И они становятся массовым явлением на улицах Нью-Йорка и даже Москвы.

Мир стремительно метросексуализируется. И женщина сегодня хочет жить с мужчиной, способным чувствовать, любить. И это тоже повышает спрос с других мужчин. Неграмотные психологи называют это феминизацией общества. А это новый мужчина. Мужчина-человек, а не мужчина-зверь. Став тем, кем он должен стать, кожно-зрительный мужчина выполнит роль последнего трамплина к звуковому раскрытию психики, восприятию человека человеком через включение.