Стихи о пушкине: красивые стихотворения русских поэтов про александра пушкина

«Пора, мой друг, пора»

Стихотворение «Пора мой друг, пора…» написано в 1834 году и обращено к жене Наталье Николаевне. В последних строках поэт признается, что когда-то замышлял побег. Существует версия, что Пушкин планировал бежать в Италию. Стихотворение при жизни Пушкина не печаталось по причине глубокой сокровенности. В нем Пушкин признается в своей душевной усталости и опустошенности.

Стихотворение небольшое, всего 8 строк, оно написано шестистопным ямбом.

Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит —Летят за днями дни, и каждый час уноситЧастичку бытия, а мы с тобой вдвоемПредполагаем жить, и глядь — как раз умрем.На свете счастья нет, но есть покой и воля.Давно завидная мечтается мне доля —Давно, усталый раб, замыслил я побегВ обитель дальную трудов и чистых нег.

«Узник»

Почему стихотворение легко учится

1. Связано с биографией автора. Стихотворение написано в 1822-м году, когда поэт отбывал ссылку на юге. Пушкин иносказательно говорит о своем подневольном положении в то время («сижу за решеткой)».
2. Запоминающийся зрительный образ. Орла принято считать гордой и вольной по своей натуре птицей. «Кровавая пища» – символ свободы и независимости.
3. Есть сюжет. Лирический герой заключен в темницу. Он наблюдает из окна за орлом, а тот то и дело смотрит на героя. В этих взглядах и криках птицы узнику чудится призыв улететь на свободу.
4. Наполнено чувством. Используются призывы-восклицания – «давай!», «пора!» Душевное состояние героя подчеркивают прилагательные «сырой», «грустный», «кровавую».
5. Средства художественной выразительности. Главный прием – : герой в темнице и свободный орел. Метафора – «гуляет ветер». Олицетворение – «орел-товарищ». Повтор – «туда, где…», «пора, брат, пора».
6. Композиция из трех частей. Состоит из трех строф, в каждой из которых – завершенная мысль. Строфы связаны между собой общей идеей свободы.
7. Точная рифмовка. Способ рифмовки – последовательная (ААББ), точная: гласные и согласные звуки на конце слов совпадают. Стихотворный размер – с мужской рифмой.
8. Мало устаревших слов. К устаревшим относится слово «темница» – тюрьма, место заключения.

У лукоморья дуб зелёный

У лукоморья дуб зелёный;Златая цепь на дубе том:И днём и ночью кот учёныйВсё ходит по цепи кругом;Идёт направо — песнь заводит,Налево — сказку говорит.Там чудеса: там леший бродит,Русалка на ветвях сидит;Там на неведомых дорожкахСледы невиданных зверей;Избушка там на курьих ножкахСтоит без окон, без дверей;Там лес и дол видений полны;Там о заре прихлынут волныНа брег песчаный и пустой,И тридцать витязей прекрасныхЧредой из вод выходят ясных,И с ними дядька их морской;Там королевич мимоходомПленяет грозного царя;Там в облаках перед народомЧерез леса, через моряКолдун несёт богатыря;В темнице там царевна тужит,А бурый волк ей верно служит;Там ступа с Бабою ЯгойИдёт, бредёт сама собой,Там царь Кащей над златом чахнет;Там русский дух… там Русью пахнет!И там я был, и мёд я пил;У моря видел дуб зелёный;Под ним сидел, и кот учёныйСвои мне сказки говорил.

Легкий стих для 1 класса

Красивые стихи Александра Пушкина о природе

Туча

Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури, Одна ты наводишь унылую тень, Одна ты печалишь ликующий день.

Ты небо недавно кругом облегала, И молния грозно тебя обвивала; И ты издавала таинственный гром И алчную землю поила дождем.

Довольно, сокройся! Пора миновалась, Земля освежилась, и буря промчалась, И ветер, лаская листочки древес, Тебя с успокоенных гонит небес.

1835 год

Роза

Где наша роза? Друзья мои! Увяла роза, Дитя зари!… Не говори: Вот жизни младость, Не повтори: Так вянет радость, В душе скажи: Прости! жалею….. И на лилею Нам укажи.

1815 год

В те дни в таинственных долинах

В те дни в таинственных долинах, Весной, при кликах лебединых, Близ вод, сиявших в тишине, Являться муза стала мне.

Моя студенческая келья Вдруг озарилась: муза в ней Открыла пир младых затей, Воспела детские веселья, И славу нашей старины, И сердца трепетные сны.

Отрывок из «Евгения Онегина».

Гонимы вешними лучами

Гонимы вешними лучами, С окрестных гор уже снега Сбежали мутными ручьями На потопленные луга. Улыбкой ясною природа Сквозь сон встречает утро года; Синея, блещут небеса.

Еще прозрачные леса Как будто пухом зеленеют. Пчела за данью полевой Летит из кельи восковой. Долины сохнут и пестреют; Стада шумят, и соловей Уж пел в безмолвии ночей.

Отрывок из романа в стихах «Евгения Онегина».

Ох, лето красное! любил бы я тебя…

Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи. Ты, все душевные способности губя, Нас мучишь; как поля, мы страждем от засухи; Лишь как бы напоить да освежить себя — Иной в нас мысли нет, и жаль зимы старухи, И, проводив ее блинами и вином, Поминки ей творим мороженым и льдом.

1833 год

Волшебный край

…Волшебный край! очей отрада! Всё живо там: холмы, леса, Янтарь и яхонт винограда, Долин приютная краса, И струй и тополей прохлада…

Всё чувство путника манит, Когда, в час утра безмятежный, В горах, дорогою прибрежной Привычный конь его бежит, И зеленеющая влага Пред ним и блещет и шумит Вокруг утесов Аю-дага…

1823 год

Отрывок из поэмы «Бахчисарайский фонтан».

Еще дуют холодные ветры

Еще дуют холодные ветры И наносят утренни морозы, Только что на проталинах весенних Показались ранние цветочки;

Как из чудного царства воскового, Из душистой келейки медовой Вылетела первая пчелка, Полетела по ранним цветочкам

О красной весне поразведать, Скоро ль будет гостья дорогая, Скоро ли луга позеленеют, Скоро ль у кудрявой у березы Распустятся клейкие листочки, Зацветет черемуха душиста.

1828 год

Поделиться статьей с друзьями!

• 1
• 1
• 1
•  3
  Поделились

Бич жандармов, бог студентов

Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен — Пушкин — в роли монумента? Гостя каменного — он,

Скалозубый, нагловзорый Пушкин — в роли Командора?

Критик — ноя, нытик — вторя: — Где же пушкинское (взрыд) Чувство меры? Чувство моря Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, соленый Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться — Вытянувший — и на стол Вспрыгнувший при Самодержце — Африканский самовол —

Наших прадедов умора — Пушкин — в роли гувернера?

Черного не перекрасить В белого — неисправим! Недурен российский классик, Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым! Пушкин — в роли русопята?

К пушкинскому юбилею Тоже речь произнесем: Всех румяней и смуглее До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее! Пушкин — в роли мавзолея?

Уши лопнули от вопля: — Перед Пушкиным во фрунт! А куда девали пекло Губ, куда девали — бунт

Пушкинский, уст окаянство? Пушкин — в меру пушкиньянца!

Что вы делаете, карлы, Этот — голубей олив — Самый вольный, самый крайний Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой Золота и середины.

Пушкин — тога, Пушкин — схима, Пушкин — мера, Пушкин — грань.. Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя Благородное — как брань

Площадную — попугаи. Пушкин? Очень испугали!

Узник

Стихотворение «Узник» написано в 1822 году. В этом романтическом произведении слышатся кавказские нотки, хотя стихотворение написано во время пребывания Пушкина в Кишиневе. Тема неволи и свободы звучит и в других произведениях поэта того времени: в его поэмах «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан». В отличие от Лермонтова, Пушкин никогда не находился в заключении. Есть предположение, что идею создания стихотворения навеяло поэту посещение кишиневского острога. В нем отразились и личные переживания поэта, который не чувствовал себя свободным человеком, Александр Сергеевич не имел права вернуться в Петербург, где жили его друзья и близкие люди.

Стихотворение, состоящее из трех строф, написано четырехстопным амфибрахием. Рифма параллельная.

Сижу за решеткой в темнице сырой.Вскормленный в неволе орел молодой,Мой грустный товарищ, махая крылом,Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,Как будто со мною задумал одно.Зовет меня взглядом и криком своимИ вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!Туда, где за тучей белеет гора,Туда, где синеют морские края,Туда, где гуляем лишь ветер… да я!…»

Стих: Зимний вечер

Буря мглою небо кроет,Вихри снежные крутя;То, как зверь, она завоет,То заплачет, как дитя,То по кровле обветшалойВдруг соломой зашумит,То, как путник запоздалый,К нам в окошко застучит.

Наша ветхая лачужкаИ печальна и темна.Что же ты, моя старушка,Приумолкла у окна?Или бури завываньемТы, мой друг, утомлена,Или дремлешь под жужжаньемСвоего веретена?

Выпьем, добрая подружкаБедной юности моей,Выпьем с горя; где же кружка?Сердцу будет веселей.Спой мне песню, как синицаТихо за морем жила;Спой мне песню, как девицаЗа водой поутру шла.

Буря мглою небо кроет,Вихри снежные крутя;То, как зверь, она завоет,То заплачет, как дитя.Выпьем, добрая подружкаБедной юности моей,Выпьем с горя; где же кружка?Сердцу будет веселей.

стих для детей про зиму Пушкина

Ода

Беги, сокройся от очей, Цитеры слабая царица! Где ты, где ты, гроза царей, Свободы гордая певица? Приди, сорви с меня венок, Разбей изнеженную лиру… Хочу воспеть Свободу миру, На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след Того возвышенного Галла *, Кому сама средь славных бед Ты гимны смелые внушала. Питомцы ветреной Судьбы, Тираны мира! трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор — Везде бичи, везде железы, Законов гибельный позор, Неволи немощные слезы; Везде неправедная Власть В сгущенной мгле предрассуждений Воссела — Рабства грозный Гений И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой Народов не легло страданье, Где крепко с Вольностью святой Законов мощных сочетанье; Где всем простерт их твердый щит, Где сжатый верными руками Граждан над равными главами Их меч без выбора скользит

И преступленье свысока Сражает праведным размахом; Где не подкупна их рука Ни алчной скупостью, ни страхом. Владыки! вам венец и трон Дает Закон — а не природа; Стоите выше вы народа, Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам, Где дремлет он неосторожно, Где иль народу, иль царям Законом властвовать возможно! Тебя в свидетели зову, О мученик ошибок славных, За предков в шуме бурь недавных Сложивший царскую главу. Восходит к смерти Людовик В виду безмолвного потомства, Главой развенчанной приник К кровавой плахе Вероломства

Молчит Закон — народ молчит, Падет преступная секира… И се — злодейская порфира На галлах скованных лежит

Восходит к смерти Людовик В виду безмолвного потомства, Главой развенчанной приник К кровавой плахе Вероломства. Молчит Закон — народ молчит, Падет преступная секира… И се — злодейская порфира На галлах скованных лежит.

Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу, Твою погибель, смерть детей С жестокой радостию вижу. Читают на твоем челе Печать проклятия народы, Ты ужас мира, стыд природы, Упрек ты Богу на земле.

Когда на мрачную Неву Звезда полуночи сверкает И беззаботную главу Спокойный сон отягощает, Глядит задумчивый певец На грозно спящий средь тумана Пустынный памятник тирана, Забвенью брошенный дворец ** —

И слышит Клии страшный глас За сими страшными стенами, Калигулы последний час Он видит живо пред очами, Он видит — в лентах и звездах, Вином и злобой упоенны, Идут убийцы потаенны, На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой, Опущен молча мост подъемный, Врата отверсты в тьме ночной Рукой предательства наемной… О стыд! о ужас наших дней! Как звери, вторглись янычары!.. Падут бесславные удары… Погиб увенчанный злодей.

Короткие стихи А. С. Пушкина

Туча

Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури, Одна ты наводишь унылую тень, Одна ты печалишь ликующий день.

Ты небо недавно кругом облегала, И молния грозно тебя обвивала; И ты издавала таинственный гром И алчную землю поила дождем.

Довольно, сокройся! Пора миновалась, Земля освежилась, и буря промчалась, И ветер, лаская листочки древес, Тебя с успокоенных гонит небес.

1835 год

Друзьям (Богами вам еще даны…)

Богами вам еще даны Златые дни, златые ночи, И томных дев устремлены На вас внимательные очи. Играйте, пойте, о друзья! Утратьте вечер скоротечный; И вашей радости беспечной Сквозь слезы улыбнуся я.

1816 год (ред. 1825 год)

Если жизнь тебя обманет…

Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись! В день уныния смирись: День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет; Настоящее уныло: Все мгновенно, все пройдет; Что пройдет, то будет мило.

1825 год

На холмах Грузии лежит ночная мгла…

На холмах Грузии лежит ночная мгла; Шумит Арагва предо мною. Мне грустно и легко; печаль моя светла; Печаль моя полна тобою, Тобой, одной тобой… Унынья моего Ничто не мучит, не тревожит, И сердце вновь горит и любит — оттого, Что не любить оно не может.

1829 год

Прозаик и поэт

О чём, прозаик, ты хлопочешь? Давай мне мысль какую хочешь: Её с конца я завострю, Летучей рифмой оперю, Взложу на тетиву тугую, Послушный лук согну в дугу, А там пошлю неудалую, И горе нашему врагу!

1825 год

Адели (Играй, Адель…)

Играй, Адель, Не знай печали. Хариты, Лель Тебя венчали И колыбель Твою качали. Твоя весна Тиха, ясна: Для наслажденья Ты рождена. Час упоенья Лови, лови! Младые лета Отдай любви, И в шуме света Люби, Адель, Мою свирель.

1822 год

1. Адель

Я думал сердце позабыло

Я думал, сердце позабыло Способность легкую страдать, Я говорил: тому, что было, Уж не бывать! уж не бывать! Прошли восторги, и печали, И легковерные мечты… Но вот опять затрепетали Пред мощной властью красоты.

1835 год

Елизавета Ксаверьевна Воронцова

Ангел

В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал.

Дух отрицанья, дух сомненья На духа чистого взирал И жар невольный умиленья Впервые смутно познавал.

«Прости,- он рек,- тебя я видел, И ты недаром мне сиял: Не все я в небе ненавидел, Не все я в мире презирал».

1827 год

Стихотворение посвящено графине Елизавете Ксаверьевне Воронцовой. Александр Сергеевич питал к ней нежные чувства на протяжении почти шести лет.

Птичка

В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны.

Я стал доступен утешенью; За что на бога мне роптать, Когда хоть одному творенью Я мог свободу даровать!

1823 год

Аграфена Фёдоровна Закревская

Портрет

С своей пылающей душой, С своими бурными страстями, О жены Севера, меж вами Она является порой И мимо всех условий света Стремится до утраты сил, Как беззаконная комета В кругу расчисленном светил.

1828 год

Стихотворение написано в пору увлечения Пушкиным графиней Аграфеной Фёдоровной Закревской (урождённая графиня Толстая).

Скажи, не я ль тебя заметил

Скажи — не я ль тебя заметил В толпе застенчивых подруг, Твой первый взор не я ли встретил, Не я ли был твой первый друг?

1823 год

Пушкин

О, баловень балов и баловень боли! Тулупчик с бабы — как шубу соболью. Он — вне приказаний. Он — звон и азарт! Он перегусарит всех гусар! Он — вне присяганий. Он — цокот цикад. Он перецыганит всех цыган! И грузные гроздья волос африканских велят ему — в грозы, велят — пререкаться. От пышного пунша, салатов, салазок до пуль и до пушек на той, на Сенатской, от пышущих пашен и снова до пунша, поет или пляшет — он Пушкин! Он Пушкин! . Воздвигли — аж тошно! — цитадели цитат. А он — всё тот же! Он — цокот цикад. И выбьет все пробки шумящий, шаманский гуляки пророка характер шаманский! Причудливо, точно сквозь время он пущен, и в будущем тоже он тот же. Он — Пушкин!

«В Сибирь»

Стихотворение «В Сибирь» («Во глубине сибирских руд») обращено к тем, кого Пушкин считал своими единомышленниками и друзьями – к декабристам. Стихотворение написано в 1827 году и не предназначалось для печати. Александр Сергеевич отправил стихотворение в Сибирь вместе с А.Г. Муравьевой, которая ехала на каторгу к мужу. Александра Григорьевна довезла стихи Пушкина, несмотря на все проверки и обыски. Ответом на это стихотворение служит стихотворение князя А.И. Одоевского «Струн вещих пламенные звуки».

Стихотворение «В Сибирь» состоит из 4 строф, написанных четырехстопным ямбом с пиррихиями. Рифма перекрестна только в первой строфе, в остальных строфах рифма кольцевая.

Во глубине сибирских рудХраните гордое терпенье,Не пропадет ваш скорбный труд И дум высокое стремленье.

Несчастью верная сестра,Надежда в мрачном подземельеРазбудит бодрость и веселье,Придет желанная пора:

Любовь и дружество до васДойдут сквозь мрачные затворы,Как в ваши каторжные норыДоходит мой свободный глас.

Оковы тяжкие падут,Темницы рухнут — и свободаВас примет радостно у входа,И братья меч вам отдадут.

Лучшие стихи Пушкина о жизни

Узник

Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,

Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!

Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..»

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Дар напрасный, дар случайный…

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Если жизнь тебя обманет…

Если жизнь тебя обманет,
Не печалься, не сердись!
В день уныния смирись:
День веселья, верь, настанет.

Сердце в будущем живет;
Настоящее уныло:
Всё мгновенно, всё пройдет;
Что пройдет, то будет мило.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Няне

Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждешь меня.
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках.
Глядишь в забытые вороты
На черный отдаленный путь:
Тоска, предчувствия, заботы
Теснят твою всечасно грудь.
То чудится тебе…

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Я памятник себе воздвиг нерукотворный

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык,
И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой
Тунгус, и друг степей калмык.

И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу
И милость к падшим призывал.

Веленью божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспоривай глупца.

≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈≈

Ветер, ветер, ты могуч

Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?
Не видал ли где на свете
Ты царевны молодой?
Я жених ее».— «Постой,—
Отвечает ветер буйный,—
Там за речкой тихоструйной
Есть высокая гора,
В ней глубокая нора;
В той норе, во тьме печальной,
Гроб качается хрустальный
На цепях между столбов.
Не видать ничьих следов
Вкруг того пустого места,
В том гробу твоя невеста.
________________
Отрывок из Сказки о мертвой царевне.

(Станок)

Вся его наука — Мощь. Светло? — гляжу: Пушкинскую руку Жму, а не лижу.

Прадеду — товарка: В той же мастерской! Каждая помарка — Как своей рукой.

Вольному — под стопки? Мне, в котле чудес Сём — открытой скобки Ведающей — вес,

Мнящейся описки — Смысл, короче — всё. Ибо нету сыска Пуще, чем родство!

Пелось как — поётся И поныне — та?к. Знаем, как «даётся»! Над тобой, «пустяк»,

Знаем — как потелось! От тебя, мазок, Знаю — как хотелось В лес — на бал — в возок…

И как — спать хотелось! Над цветком любви — Знаю, как скрипелось Негрскими зубьми!

Перья на востро?ты — Знаю, как чинил! Пальцы не просохли От его чернил!

А зато — меж талых Свеч, картёжных сеч — Знаю — как стрясалось! От зеркал, от плеч

Голых, от бокалов Битых на полу — Знаю, как бежалось К голому столу!

В битву без злодейства: Самого? — с самим! — Пушкиным не бейте! Ибо бью вас — им!

Глинка Ф. К Пушкину.

О Пушкин, Пушкин! Кто тебя

Учил пленять в стихах чудесных?

Какой из жителей небесных,

Тебя младенцем полюбя,

Лелея, баял в колыбели?

Лишь ты завидел белый свет,

К тебе эроты прилетели,

И с лаской грации подсели…

И музы, слышал я, совет

Нарочно всей семьей держали

И, кончив долгий спор, сказали:

«Расти, резвись — и будь поэт!»

И вырос ты, резвился вволю,

И взрос с тобою дар богов:

И вот, блажа беспечну долю,

Поешь ты радость и любовь,

Поешь утехи, наслажденья,

И топот коней, гром сраженья,

И чары ведьм и колдунов,

И русских витязей забавы…

Склонясь под дубы величавы,

Лишь ты запел, младой певец,

И добрый дух седой дубравы,

Старинных дел, старинной славы

Певцу младому вьет венец!

И все былое обновилось:

Воскресла в песне старина,

И песнь волшебного полна.

И боязливая луна

За облак дымный хоронилась

И молча в песнь твою влюбилась…

Все было слух и тишина:

В пустыне эхо замолчало,

Вниманье волны оковало,

И мнилось, слышат берега!

И в них русалка молодая

Забыла витязя Рогдая,

Родные воды — и в луга

Бежит ласкать певца младого…

Судьбы и времени седого

Не бойся, молодой певец!

Следы исчезнут поколений,

Но жив талант, бессмертен гений.

Языков Н. К няне А.С. Пушкина.

Свет Родионовна, забуду ли тебя?

В те дни, как сельскую свободу возлюбя,

Я покидал для ней и славу, и науки,

И немцев, и сей град профессоров и скуки, —

Ты, благодатная хозяйка сени той,

Где Пушкин, не сражен суровою судьбой,

Презрев людей молву, их ласки, их измены,

Священнодействовал при алтаре камены, —

Всегда приветами сердечной доброты

Встречала ты меня, мне здравствовала ты,

Когда чрез длинный ряд полей, под зноем лета,

Ходил я навещать изгнанника поэта,

И мне сопутствовал приятель давний твой,

Ареевых наук питомец молодой.

Как сладостно твое святое хлебосольство

Нам баловало вкус и жажды своевольство;

С каким радушием — красою древних лет —

Ты набирала нам затейливый обед!

Сама и водку нам, и брашна подавала,

И соты, и плоды, и вина уставляла

На милой тесноте старинного стола!

Ты занимала нас — добра и весела —

Про стародавних бар пленительным рассказом;

Мы удивлялися почтенным их проказам.

Мы верили тебе — и смех не прерывал

Твоих бесхитростных суждений и похвал;

Свободно говорил язык словоохотной,

И легкие часы летали беззаботно!

Пушкин. Школа. Сочиненье:

«Помню чудное мгновенье».

Друг народа. Враг царя.

Гений – проще говоря.

Он творил в своем поместье.

Жертвой пал – невольник чести.

Болдино. Начало лета.

День рождения поэта.

Зайцы. Поп. Коровы. Куры.

Цвет родной литературы.

Роща. Сцена. Комары.

Запах скошенной травы.

У поваленных ветвей

Группа молодых людей.

Дождь. Стена. Горбатый мостик.

Бритый парень рвется в гости.

Дерзкий взгляд. Развязна речь:

«Как там, Александр Сергейч?»

Сто любовниц. Карты. Хмель.

Где ты, юная Адель?

Эпиграммы. Ногти беса.

Он стареющий повеса…

Дети. Ревность. Вот и цель.

Речка Черная. Дуэль.

Барский дом. Скамейка. Бронза.

За штакетником березы.

Фонари. Сырой гранит.

Он задумался. Молчит.

Можно выпить. Где же кружка?

Хулиган. Волшебник. Пушкин.

А. Майков. Перечитывая Пушкина

Его стихи читая – точно я

Переживаю некий миг чудесный —

Как будто надо мной гармонии небесной

Вдруг понеслась нежданная струя…

Нездешними мне кажутся их звуки:

Как бы влиясь в его бессмертный стих,

Земное все – восторги, страсти, муки —

1Галина Богапеко (31.10.2013 18:31)

ВСТРЕЧА С ПУШКИНЫМ

Я к Вам, Александр Сергеевич, На встречу пришла в этот вечер В чистый, уютный скверик, В котором гуляет вечность.

Здесь, на площади Вашего имени, Все деревья в сказочном инии Здесь сияют фонарные свечи, Здесь гуляет заснеженный ветер.

Вы стоите как глыба сильный – Гений музы, планеты пиит – Гордость нашей великой России Вы возвышены здесь на гранит.

На руке Вашей белый сугроб – Лёг квадратом как томик стихов, И гвоздики в ногах на белом Вашей кровью – поэта алеют.

На плече сидит белый голубь – Почтальон связующих нитей Лет прошедших и годы-годы Невозвратных глобальных событий…

Я пришла к Вам сегодня с Лелем. В дружбе с Лелем я с юных лет. Вы примите от нас красных, белых Роз заморских с шипами букет.

Мы побудем с Вами немного, По дорогам Вашим пройдём В мыслях, вплоть до того сугроба, За которым снежок с дождём,

За которым дуэль и память Той зимы, что воскресла здесь. С Вами мы на свидании, «Памятник»! Кружит свежая, снежная взвесь…

Долго ль мне гулять на свете

Долго ль мне гулять на светеТо в коляске, то верхом,То в кибитке, то в карете,То в телеге, то пешком?

Не в наследственной берлоге,Не средь отческих могил,На большой мне, знать, дорогеУмереть господь судил,

На каменьях под копытом,На горе под колесом,Иль во рву, водой размытом,Под разобранным мостом.

Иль чума меня подцепит,Иль мороз окостенит,Иль мне в лоб шлагбаум влепитНепроворный инвалид.

Иль в лесу под нож злодеюПопадуся в стороне,Иль со скуки околеюГде-нибудь в карантине.

Долго ль мне в тоске голоднойПост невольный соблюдатьИ телятиной холоднойТрюфли Яра поминать?

То ли дело быть на месте,По Мясницкой разъезжать,О деревне, о невестеНа досуге помышлять!

То ли дело рюмка рома,Ночью сон, поутру чай;То ли дело, братцы, дома!..Ну, пошел же, погоняй!..

Стихи про Пушкина

6 июня, в день рождения Александра Сергеевича Пушкина, мы вспоминаем великого поэта. Для каждого Пушкин свой, кому-то дороги сказки, кому-то стихи, а кому-то проза. Интересно было бы услышать мнение современного поэта. Я обратилась с вопросами к Василию Кудрявцеву. И вот, что он ответил.

Что может рассказать поэт о поэте?

Начну, пожалуй, со стихов. Не могу я согласиться со словами Александра Сергеевича Пушкина:

«Ах! Ведает мой добрый гений, Что предпочел бы я скорей Бессмертию души моей

Бессмертие своих творений»

Нет, я так не думаю. У меня много стихов, в которых я пытаюсь самому себе объяснить, почему я пишу и доволен ли я. Например, вот это:

Подмастерье

Я не поэт, а подмастерье, Не ожидаем мой успех. Когда-то слышал я поверье:

Что: “Щедро наделяют всех”.

Но кто-то не спешил давать, И сэкономил на таланте, Я обречен всегда страдать,

Мечтать об истинном брильянте.

А вдруг гранильщик самозваный? И поскреби я – музыкант. Ах, выбор жизни окаянный,

Ах, неопознанный талант.

– Что Пушкин для Вас?

Для меня Пушкин – это “Евгений Онегин”. Много ли в нём Пушкина я не знаю. Не чувствую. Но скажу вам честно, мой любимый поэт – Лермонтов.

Когда я читаю Лермонтова,  я начинаю переживать его переживаниями. Он для меня живой, а Пушкин – история. Конечно, я знаю, что Пушкин обладал огромным словарным запасом. Он для меня один из родоначальников тех стихов, которые я воспринимаю, как стихи. Лермонтову было легче. Вот его восторг Пушкиным для меня мерило

Но для него Пушкин был современником, а для меня это очень важно

К Лермонтову я, наверное, так по-особенному отношусь еще и потому, что человек, которым я восхищался,  Ираклий Андроников,  был лермонтоведом, бесконечно его любящим. У меня всегда было ощущение, что Андроников был современником Лермонтова.

– Как часто вы обращаетесь к творчеству Пушкина? Читаете ли его стихи сейчас?

– Как вы относитесь к прозе Пушкина?

Проза Пушкина и Лермонтова удивительно музыкальна. Именно за это я ее люблю. Есть наш современник российский поэт и писатель Дмитрий Быков, который может написать довольно большое эссе прозаическое, но в то же время внутренне рифмованное. Это подделка, хотя читается так раздражающе легко. Но и эффект легковесный.

– Что вас восхищает в творениях Великих?

Меня в поэтах восхищает насыщенность смыслами. Какое-нибудь четверостишие может заставить меня надолго задуматься и все обнаруживать и обнаруживать в нем смыслы. Вы знаете, что я сам от попыток пробовать себя на этой ниве удержаться не могу.

Недавно я наткнулся на стихотворение Евтушенко, посвященное сегодняшней, растерзанной Украине. Я никогда не любил Евтушенко. Это стихотворение показалось мне откровенно слабым.  Мне ближе Рождественский.

А еще  кажется, что, отчасти, мне знаком восторг поэта, когда что-то удается. Так вот Пушкин восхищался собою часто. Он вообще нарцисс, а вот Лермонтов для меня воплощение печали и одиночества и поэтому он мне дороже Пушкина. У Пушкина сомнений нет. Он великий, а Лермонтов мечется, и это мне дороже и понятней.

Наверное, это не совсем то, что Вы хотели от меня услышать, но уж как получилось.

Эти стихи я написал давно, они посвящены поэту.

Бессмертия творений без души Не может быть, и в том вся заковыка:Творения тогда лишь хороши,

Когда душа срывается до крика.

Нет к славе зависти совсем, Она заслужена веками. Он смог коснуться многих тем

Своими легкими слогами.

Как я хочу сказать ему То, что могу сказать кому-то Не для суда: “Быть по сему”,

Не то, чтоб он сказал, что круто.

Хочу увидеть блеск в глазах И продолжение стиха. Хочу услышать его: “Ах!”,

И я не вижу в том греха.

Я в электронную тетрадь Внесу, чтоб дальше длиться веку. Хочу таланту я воздать,

Ну, и, конечно, человеку.

Петр и Пушкин

Не флотом, не по?том, не задом В заплатах, не Шведом у ног, Не ростом — из всякого ряду, Не сносом — всего, чему срок,

Не лотом, не бо?том, не пивом Немецким сквозь кнастеров дым, И даже и не Петро-дивом Своим (Петро-делом своим!).

И бо?льшего было бы мало (Бог дал, человек не обузь!) — Когда б не привёз Ганнибала- Арапа на белую Русь.

Сего афричонка в науку Взяв, всем россиянам носы Утёр и наставил, — от внука — то негрского — свет на Руси!

Уж он бы вертлявого — в струнку Не стал бы! — «На волю? Изволь! Такой же ты камерный юнкер, Как я — машкерадный король!»

Поняв, что ни пеной, ни пемзой — Той Африки, — царь-грамотей Решил бы: «Отныне я? — цензор Твоих африканских страстей».

И дав бы ему по загривку Курчавому (стричь-не остричь!): «Иди-ка, сынок, на побывку В свою африканскую дичь!

Плыви — ни об чём не печалься! Чай есть в паруса кому дуть! Соскучишься — так ворочайся, А нет — хошь и дверь позабудь!

Приказ: ледяные туманы Покинув — за пядию пядь Обследовать жаркие страны И виршами нам описать».

И мимо наставленной свиты, Отставленной — прямо на склад, Гигант, отпустивши пииту, Помчал — по земле или над?

Сей не по снегам смуглолицый Российским — снегов Измаил! Уж он бы заморскую птицу Архивами не заморил!

Сей, не по кровям торопливый Славянским, сей тоже — метис! Уж ты б у него по архивам Отечественным не закис!

Уж он бы с тобою — поладил! За непринуждённый поклон Разжалованный — Николаем, Пожалованный бы — Петром!

Уж он бы жандармского сыска Не крыл бы «отечеством чувств»! Уж он бы тебе — василиска Взгляд! — не замораживал уст.

Уж он бы полтавских не комкал Концов, не тупил бы пера. За что недостойным потомком — Подонком — опёнком Петра

Был сослан в румынскую область, Да ею б — пожалован был Сим — так ненавидевшим робость Мужскую, — что сына убил

Сробевшего. — «Эта мякина — Я? — Вот и роди! и расти!» Был негр ему истинным сыном, Так истинным правнуком — ты

Останешься. Заговор равных. И вот не спросясь повитух Гигантова крестника правнук Петров унаследовал дух.

И шаг, и светлейший из светлых Взгляд, коим поныне светла… Последний — посмертный — бессмертный Подарок России — Петра.