Стихи танко о сакуре

«Цветущие» хайку Мацуо Басё

Для Мацуо Басё, при жизни признанного гения трехстишия периода Эдо (1603 — 1868), было уготовано почетное место в японском литературном пантеоне.
Время показало, что не только в японском. Современный исследователь японской поэзии Марк Джэвэл замечает, что хайку — один из самых успешно экспортируемых японцами на западный рынок товаров.

В России Мацуо Басё — самый известный японский поэт.
Басё говорил: «Нужно любить то, о чем пишешь». Однажды осенью он и поэт Эномото Кикаку шли по рисовому полю. Увидев красную стрекозу, Кикаку сложил:

Оторви пару крыльев
у стрекозы —
получится стручок перца.

«Нет, — сказал Басё, — это не хайку. Ты убил стрекозу. Если ты хочешь создать хайку и дать ему жизнь, нужно сказать:

Добавь пару крыльев
к стручку перца —
и появится стрекоза.

Интересные факты о японской поэзии

• Термин «хайку» обзначает самую короткую форму японского поэтического высказывания, трехстишие — в отличие от более «пространного» хокку: к нему относится, например, танка, которое состоит обычно из пяти строк.
• По мере развития жанра хайку возникла традиция пояснительных картинок «хайга» в трехстишиям-хайку. Сосуществование поэзии, живописи и каллиграфии имеет давнюю традицию, уходящую, как водится, в Китай.
• Традиционная хайга — это рисунок суми-э с написанным на нем каллиграфической кисточкой стихотворением хайку.
• Сезонность, обилие деталей природного характера — характерные черты японской поэзии.
• За определенными местностями Японии закрепились свои особенности, которые воспеваются в хайку: самое красивое цветение сакуры наблюдается в Ё сино, в то время как самое красивое буйство красных кленов можно узреть в Нара, в районе реки Тацута.

Хайку Мацуо Басё

Протянул ирис
Листья к брату своему.
Зеркало реки.

***
Полевой цветок
В лучах заката меня
Пленил на миг.

***
Над вишней в цвету
Спряталась за облака
Скромница луна.

***
Где ты, кукушка?
Привет передай весне
Сливы расцвели.

***
Легкий ранний снег,
Только листья нарцисса
Чуть-чуть согнулись.

***
Воробей, не тронь
Душистый бутон цветка.
Шмель уснул внутри.

***
Луна проплыла,
Ветви оцепенели
В блестках дождевых.

***
Вновь встают с земли
Опущенные дождем
Хризантем цветы.

***
Верь в лучшие дни!
Деревце сливы верит:
Весной зацветет.

***
Двадцать дней счастья
Я пережил, когда вдруг
Вишни зацвели.

еще статьи >> Цветок от злой судьбы  ·  Лилия-антидепрессант …  ·  Цветы для Ольги   ·  Королева фиалок  ·  Резеда господина кюре  ·  Говорящие цветы  ·  Про Фрейда и аленький цветочек  ·  Странная орхидея  ·  Англичанка и фен-шуй  ·  Дикий цветок  ·  Сейба великолепная  ·  Цветок и корень  ·  Легенды Крыма: Тополь, Гранат и Кипарис  ·  Цветок на земле  ·  Человек, который любил цветы  ·  Дама с камелиями  ·  Легенды Крыма: шайтанова ягода  ·  Сад, где цветы говорили  ·  Цветы маленькой Иды  ·  Маленький принц и его роза

Как ирис превратился в лилию

Изящнейший пример использования омонимии можно найти в сборнике новелл «Исэ моногатари», ставшем эталоном изысканной литературы. Он состоит из небольших рассказов, в каждом из которых присутствует танка. На первый взгляд эти пятистишия представляют собой разрозненные эпизоды, но при глубинном изучении выясняется, что перед нами истории из жизни безымянного «кавалера» — придворного аристократа и поэта. В одной из новелл герой вместе с несколькими друзьями отправляется в дорогу и останавливается в заболоченном местечке Яцухаси в провинции Микава, чтобы подкрепиться сушеным рисом.

Советы по написанию поэзии хайку

Друзья снова приветствуем вас на портале саморазвития и сегодня мы продолжаем учится писать мудрую восточную поэзию. В прошлый раз мы уже рассмотрели 10  первых советов и рекомендаций по написанию традиционных японских хайку или как их чаще называют «хокку» от Джеймса В. Хэкета, самого известного хэйдзина (писателя хокку) родившегося вне Японии, а в этот раз мы разберем оставшиеся 10 советов по написанию этих традиционных стихов.

Кстати это уже последняя часть по истории, традициям, и просто логике написания хайку, и как говориться, теперь вы готовы к самостоятельному плаванию по чудесному океану восточной поэзии. А дальше нам останется только проводить конкурсы и конечно же самим писать хокку, возможно мы даже как-нибудь устроим семинар по написанию хокку, а сейчас возвратимся к нашим советам по написанию этих замечательных стихов в японском стиле и начнем мы с одиннадцатой рекомендации, к которым я также как и в прошлый раз буду оставлять небольшой комментарий…

11. Упоминай время года

традиционно хокку чаще всего пишутся о природе

Это можно сделать конечно же разными способами, как прямо упомянув само время года, или опосредованно, через явления, которые встречаются только в определенный период в природе, например снег или желтые листья, а читатель сам домыслит, о каком времени года писал автор.

Если, конечно же, автор не захочет ввести в небольшое заблуждение неопытного читателя намеренно. А так как хайку и переводятся дословно как «шуточные стихи», то это вполне допускается.

12. Хайку интуитивны

Также по настоящим Японским медитативным Дзенским традициям, лучше всего писать хайку не умом выдумывая или даже просто продумывая каждое слово, а именно изложить внезапно нахлынувшие чувства, которые часто оказываются более красивыми и живыми, чем любые логически ухищрения.

Хайку по традиции действительно достаточно часто пишутся просто как импровизации в которых даже не надо ничего додумывать. И как не странно, именно красота естественности хайку, очень часто и подкупает своей простотой даже очень искушенного ценителя поэзии.

13. Не упусти юмор

Юмор одна из главных черт хокку, без юмора хайку будут слишком пресными, вообще само название хайку как мы уже знаем и означает юмористическую поэзию. Поэтому будет особым достоинством, когда каждый отдельный небольшой стих чем-то может удивить читателя, а в идеале и рассмешить, ну или хотя бы навести на определенные размышления.

14. Рифма отвлекает

Как мы уже говорили в прошлый раз, тут имеется в виду, что суть стихов хайку намного важнее их внешней оболочки или формы, поэтому если вы не сильны в написании обычных стихов, то вас рифма только отвлечет еще больше от ваших озарений и проникновения в суть вещей. Поэтому если не получается соблюсти и рифму, и импровизацию, и глубину произведения, то проще и лучше всего просто отказаться именно от рифмы.

Но при этом, если у вас получилось всё же написать хороший хайку в рифму, этого тоже не надо стыдиться, это не плохо, скорее даже хорошо, просто главное чтобы мысли о рифме не отвлекали вас лишний раз во время написания.

Буду ждать тебя у сосны

Начиная с самых ранних времен японские стихотворцы охотно использовали омонимию в своих произведениях — в шутку и всерьез. Так, matsu может быть глаголом «ждать» и существительным «сосна», и основанная на таком фонетическом совпадении словесная игра часто встречается в классической поэзии. Упоминая в своих стихах это дерево, их авторы практически всегда вводили в произведение тему ожидания встречи. Вот короткая песня из старейшей поэтической антологии «Манъёсю» (VII–VIII века) в переводе Анны Глускиной, где используется такой прием:

Японская поэтесса использовала слово matsu один раз, но в обоих упомянутых значениях одновременно, а русской переводчице для передачи смысла, заключенного в нем, потребовалось две строки.

В очень похожей песне из того же сборника девушке о возлюбленном напоминает сосна, которую они по традиции посадили вместе:

Сны о страшной России

Естественно, что подобные фонетические закономерности существенно сокращают количество возможных фонетических комбинаций, поскольку скопления согласных в таком случае исключены. Поэтому японский язык чрезвычайно омонимичен, то есть изобилует одинаково звучащими словами с разными значениями. Есть такие и в русском: одну косу заплетает румяная крестьянка, вторую со стены снимает ее муж и отправляется за сеном, а третью намыло в реке из песка. Ключ может бить из земли — и открывать замок.

Скорее всего, именно высокий уровень омонимии в языке (и без того насыщающий текст разными смыслами) привел к тому, что японская поэзия не тяготеет к рифмам: как видно на примере приведенного выше мема про злую вайфу с ножом, можно с легкостью собрать созвучные строчки из одних только заимствованных слов. Однако, фактически исключая из поэтического инструментария рифму как художественное средство, омонимия открывает огромное пространство для игры со словами и смыслами, делает возможными ассоциативные цепочки, которые не получится с таким же изяществом выстроить в других языках.

Подобный прием можно увидеть в смешном неологизме kotatsumuri, составленном из двух слов: «котацу» и katatsumuri — «улитка». В Японии практически нигде нет центрального отопления, поэтому зимой столбик термометра в квартирах может опускаться довольно низко. А чтобы согреться в холода, местные жители традиционно используют котацу — небольшие столики, накрытые толстым одеялом, под которыми стоит обогреватель.

И всё же как правильно: хайку или хокку?

Вопрос с подвохом! Зависит от того, о каком поэте идет речь: одни писали хокку, другие — хайку, а третьи и вовсе сочиняли хайкай.

Попробуем разобраться.

Как уже было сказано, термином «хокку» называется трехстишие в цепочке рэнга. Так что если речь идет о поэте, который участвовал в японском рэп-баттле, то он, конечно, их и сочинял (а возможно, еще и агэку). Однако хокку нельзя считать отдельным жанром — изначально это техническое название определенной части более крупного произведения.

Впоследствии от рэнга отпочковались и трехстишия хайкай. По форме они выглядят так же, как и хокку, — 5-7-5 слогов, но имеют определенный набор характеристик, о которых пойдет речь позже. Поэты, жившие до XIX века, в том числе «великая троица» Басё, Бусон и Исса, безусловно, сочиняли хайкай.

«Хайку» — неологизм, который предложил теоретик литературы Масаока Сики в XIX веке. Он выступал за возвращение в японское стихосложение, казалось бы, вымерших жанров танка и хайкай. Как понятно из названия, Сики соединил первый слог слова «хайкай» с последним в слове «хокку» и получил термин для обозначения новой поэзии в старом стиле. Так что если наш современник пишет японские трехстишия, из-под его пера выходят хайку.

Но неологизм Сики прижился в литературоведении и вытеснил термин «хайкай», поэтому им часто называют даже произведения ранних поэтов, хотя, конечно, сами они о подобном жанре не знали и знать не могли.

Масаока Сики. Источник

Генеалогическое древо японской поэзии

Приведенные выше образцы лирики относятся к поэзии вака, которая многие века считалась стандартом стихосложения. Традиция хайку (или «хокку», как ее часто называют в России) зародилась позже и обрела окончательные черты примерно к XVI столетию, тогда как расцвет танка пришелся на период Хэйан (VII–XII века). Однако, хотя эти формы разделяют целые эпохи, их роднит еще один японский стихотворный жанр, связанный с ними обеими, — цепочки рэнга.

Последние чем-то напоминают фристайл-рэп-баттл: один поэт сочиняет трехстишие или берет известные литературные строки (хокку) в формате 5-7-5 слогов, к которым второй должен придумать завершающее двустишие (агэку) по схеме 7-7. Все вместе они образуют уже знакомые нам пять строк танка. Затем первый участник состязания добавляет к предыдущим двум строкам свои три, сочиняя танка-перевертыш, после чего его коллега заканчивает произведение новым двустишием, превращая своей строфой предшествующие три строки в новое танка.

Однако, несмотря на кажущуюся сложность правил и строгость формы, жанр рэнга возник как литературное хулиганство. Вот пример очень эпатажного двустишия из такой цепочки, которое начинается вполне невинно и даже художественно:

Поэт пытается явить образ гор, вершины которых от зрителя далеко, поэтому они выглядят более светлыми, а темные подножия окутаны туманом и своим видом напоминают промокший подол платья. Но в следующих строках автор оригинально объясняет эту метафору:

То весна пришла —И вот богиня СаоМочится стоя.

Из таких, поначалу грубовато-юмористических трехстиший, сочиненных по схеме 5-7-5, и вырос целый жанр поэзии, который в XX веке захватит весь мир, подкупая своей скромной красотой и философским настроем.

Кулинарная книга поэта-хайдзина

Основные каноны хайку сложились в результате сплава и переосмысления характерных черт тех жанров, к которым эта форма исторически восходит, — лиричных и изысканных танка, рэнга с их неожиданной развязкой и дзен-буддизма, провозглашающего созерцательно-философский взгляд на мир.

1. Ритм 5-7-5 слогов, который почти никогда не сохраняется при переводе, поскольку русские слова обычно длиннее японских.

2. Кирэдзи — «режущее слово», подчеркивающее ритм и разбивающее текст в пропорции 5/12 или 12/5 слогов — в зависимости от того, в какой строке оно стоит — в первой или во второй. Например, в этом качестве может использоваться радостный возглас «я» или задумчиво-протяжное «кана».

3. Киго — «сезонное слово». Их огромное множество, поэтому для хайдзинов выпускают специальные сборники.

Сезонными словами служат названия расцветающих в определенное время растений, животных, обозначения погодных явлений, характерной для этой поры. Например, весной в качестве киго уместно будет использовать образ сакуры, поскольку она цветет в марте-апреле.

4. Хайку — это созерцательное творчество «по случаю», передача сиюминутных мыслей и эмоций. Хотя были и «кабинетные» поэты, считается, что хорошее стихотворение должно быть написано в момент, о котором идет речь.

5. Сопоставление образов, которые «накладываются» друг на друга, из-за чего очень часто возникают неожиданные параллели между двумя на первый взгляд совершенно не связанными явлениями. Например, в хайку Кобаяси Иссы, посвященном статуе Будды в городе Камакура, поэт говорит о «вечном» — огромном изваянии божества — и «преходящем» — крохотной ласточке:

Кажется, что втиснуть всё перечисленное в такую компактную форму практически невозможно. Но вот стихотворение Басё о сосне, которая ждет (или не ждет) зимы:

В переводе Д. Смирнова оно звучит так:

Восклицание ya здесь используется в качестве кирэдзи (переводчик подчеркивает логическую паузу с помощью тире). Моросящий дождь — сезонное слово киго, отсылающее читателя к поздней осени: воображение сразу рисует яркую картинку — сосновый лес, мокрый от холодного дождя.

А благодаря уже знакомым нам омонимам matsu возникает та самая двойственность: сосны то ли ждут, что вот-вот пойдет снег, то ли уже припорошены им. Поэтому в переводе Веры Марковой те же стихи звучат иначе:

А вот «кулинарно-новогоднее» хайку Басё:

Киго mochiyuki — это снег, валящий крупными хлопьями. Но часть mochi также может обозначать «моти» — японские рисовые лепешки, которые обычно готовят на Новый год. Shiraito — еще одно название традиционной «зимней» пищи: это моти, нарезанные или вытянутые в форме длинной толстой лапши. Глядя на снегопад, поэт вспоминает новогоднее лакомство и думает, что скоро хлопья осядут на ветвях ивы, превратив их в белоснежную лапшу сираитомоти.

В качестве кирэдзи выступает слово «кана», которое почти всегда опускается при переводе. В данном случае оно стоит в самом конце стиха, придавая ему внутреннюю завершенность.

И в завершение рассмотрим пример творчества современного поэта-хайдзина — японского профессора-русиста Хидэтакэ Каварадзи — в переводе Анны Семиды, автора проекта Haiku Daily. Хайку представляет собой описание современной картины быта, но с использованием всё тех же классических приемов. Здесь мы находим и киго «сезон дождей», и сиюминутное созерцание мира, и неожиданное сопоставление двух совершенно разных элементов: